Риццоли взглянула на запись и снова почувствовала, как холод, словно игла, пронзил ее спину.

«И плоть ее съедят, и сожгут ее в огне».

— Похоже на предостережение. На угрозу, — заметила Джейн.

— А это и есть угроза. Уверена, что она предназначалась мне.

— Но почему открытка пришла Саре?

— Потому что меня не так-то просто было разыскать. Я же столько раз переезжала с места на место, из города в город.

— Значит, он послал ее Саре. А она знала, как вас найти. — Джейн задумалась. — Ведь это он писал, так?

— Не знаю.

— Да бросьте, Лили, а кто же еще, как не Доминик? Почти наверняка он и стену хлева исцарапал двенадцать лет назад. Почему же он вас ищет? Почему угрожает?

Лили понуро опустила голову. И тихо сказала:

— Потому что я знаю, что он сделал тем летом.

— С вашими родными?

Лили подняла глаза — в них сверкали слезы.

— Я не могу доказать. Но я знаю это.

— Откуда?

— Отец ни за что не смог бы застрелиться! Он знал, как был мне нужен. Но меня тогда никто и слушать не хотел. Мало ли чего болтает какая-то шестнадцатилетняя девчонка!

— Где же эта открытка? Со знаками?

Лили вздернула подбородок:

— Я сожгла ее. А сама уехала из Парижа.

— Почему?

— А вы бы как поступили, если бы вам грозили смертью? Сидели бы сложа руки и ждали?

— Надо было позвонить в полицию. Почему вы не сделали этого?

— И что бы я сказала? Что кто-то прислал мне цитату из Библии?

— Значит, вы даже и не думали сообщить в правоохранительные органы? Вы же чувствовали, что ваш двоюродный брат убийца. И даже ни разу не обратились к властям? Этого я не понимаю, Лили. Ведь он вам угрожал. И до того запугал, что вам пришлось уехать из Парижа. А вы даже не обратились ни к кому за помощью. Просто убежали.

Лили опустила глаза. Наступила долгая тишина. Было только слышно, как в другой комнате громко тикают часы.

Джейн посмотрела на Сансоне. Вид у него был озадаченный. Затем она перевела взгляд на Лили, которая настойчиво прятала глаза.

— Ладно, — проговорила Джейн. — Что вы от нас скрываете?

Лили промолчала в ответ.

Джейн потеряла терпение.

— Почему, черт возьми, вы не хотите нам помочь поймать его?

— Вам его не поймать, — проговорила Лили.

— Почему же?

— Потому что он не человек.

Снова наступила долгая тишина, и снова Джейн услышала тиканье часов в соседних комнатах. Холодные иглы, вонзавшиеся в спину Джейн, превратились теперь в огромную ледяную глыбу.

Не человек. «И десять рогов, которые ты видел на звере…»

Сансоне придвинулся ближе к девушке. И тихо спросил:

— Кто же он тогда, Лили?

Она вздрогнула и обхватила себя руками.

— Мне не убежать от него. Он всегда меня настигает. Найдет и теперь.

— Ну, хорошо, — в конце концов совладав с собой, сказала Джейн.

Разговор сильно отклонился от основной темы, и теперь Риццоли засомневалась: правду ли говорила девушка до того. Одно из двух — либо Лили Соул морочила им голову, либо просто бредила; Сансоне же не просто смаковал каждую путающую деталь, а прямо-таки подпитывал иллюзии девушки своими.

— Ладно, хватит морочить мне голову, — отрезала Джейн. — Я ищу не дьявола. А человека.

— В таком случае вам никогда его не поймать. И я ничем не могу вам помочь. — Лили посмотрела на Сансоне. — Мне нужно в уборную.

— Не можете помочь нам? — спросила Джейн. — Или не хотите?

— Послушайте, я устала, — резко отозвалась Лили. — Я прямо с самолета, у меня нарушен суточный ритм, и я два дня не принимала душ. Не буду больше отвечать на ваши вопросы.

С этими словами Лили вышла из комнаты.

— Она так ничего нам и не сообщила, — констатировала Джейн.

Сансоне посмотрел на дверь, за которой скрылась Лили.

— Ошибаетесь, — возразил он. — По-моему, кое-что сообщила.

— Она что-то скрывает. — Джейн вдруг смолкла. Зазвонил ее сотовый телефон. — Простите, — проговорила она и полезла к себе в сумочку.

Винс Корсак начал разговор без всяких преамбул.

— Ты должна приехать прямо сейчас, — выпалил он.

В трубке слышались отдаленная музыка и шумный разговор. «О Боже, — спохватилась она, — совсем забыла про эту чертову вечеринку».

— Послушай, мне и правда жаль, — сказала она. — Но, боюсь, сегодня никак не получится. У меня допрос в самом разгаре.

— Да только ты и сможешь тут разобраться!

— Винс, я очень занята.

— Это ведь твои родители. И что, черт возьми, прикажешь мне с ними делать?