Риццоли свернула за угол дома и осветила фонарем запертую калитку в сад. И внутренний дворик, где всего лишь несколько недель назад в застывшей на камнях луже крови лежало окоченевшее тело Евы. Джейн не заметила ни малейших признаков движения, ни единой промелькнувшей тени. Ни одного демона в черном капюшоне.

— Здесь? — спросила она. И направила луч фонаря на окно, тут же увидев, как свет отразился от стекла. — В это окно пытались залезть, если верить вашей сигнализации?

— Да.

Джейн перешла через дворик и приблизилась к окну.

— Сетки на нем нет?

— Джереми снимает их на зиму.

— И оно всегда заперто на шпингалеты изнутри?

— Да. Безопасность для нас очень важна.

Джейн осветила наружный подоконник. И заметила на его деревянной поверхности царапину. «Свежая».

— Вот в чем все дело, — шепнула она. — Кто-то пытался сломать раму.

Сансоне взглянул на подоконник.

— От этого сигнализация не сработала бы. Она срабатывает, только если вскрыть окно.

— Так ведь ваш дворецкий сказал, оно заперто.

— Значит… — Сансоне осекся. — Господи!

— Что такое?

— Он забрался в окно, а потом снова запер его. Он уже в доме!

Сансоне развернулся и кинулся по боковому дворику обратно, да так быстро, что его ботинки чуть не разъехались на льду. Он едва не упал, но удержался и побежал дальше. Джейн едва успела подойти к парадной двери, а он уже выводил гостей из столовой.

— Пожалуйста, одевайтесь, — попросил он. — Всем нужно отсюда уйти. Джереми, подкатите, пожалуйста, коляску Оливера, а я помогу ему спуститься по лестнице.

— Да что, наконец, происходит? — удивлялась Эдвина.

— Делайте что вам говорят! — приказала Джейн. — Берите пальто и выходите через парадную дверь.

Пистолет Джейн — вот что привлекло внимание гостей. Он почему-то был не в кобуре, а в руке. И эта деталь словно бы кричала: «Это не игра! Это на самом деле!»

Лили очнулась первая. Она опрометью выскочила из столовой и кинулась в переднюю — остальные последовали за нею и принялись спешно натягивать верхнюю одежду. Когда гости высыпали из парадной двери на холодную улицу, Джейн, прикрывая их сзади, уже звонила по сотовому телефону — вызывала подмогу. Хотя она и была вооружена, ей совершенно не хотелось рисковать и обыскивать дом в одиночку.

И вот некоторое время спустя появилась первая патрульная машина — с мигалкой, но без сирены. Она затормозила, и из нее вышли двое полицейских.

— Окружите дом! — приказала Джейн. — Отсюда никто не должен выйти.

— А кто там, в доме?

— Как раз это мы и пытаемся выяснить. — Она глянула на улицу, в ту сторону, откуда приближалась вторая патрульная машина. Значит, на подмогу подъехали еще двое. — Так, ты, — обратилась она к молодому полицейскому. Сегодня ей были нужны быстрая реакция и острый глаз. — Ты пойдешь со мной.

Джейн вошла в дом первая, патрульный с оружием на изготовку — за нею следом. В передней он немного задержался, разглядывая изящную мебель и картину над камином. Джейн точно знала, о чем он сейчас думает: «Дом богача!»

Риццоли отодвинула потайную панель и заглянула в стенной шкаф — лишний раз удостовериться, что там пусто. Затем они двинулись дальше и, пройдя через столовую и кухню, попали в огромную библиотеку. Однако времени любоваться содержимым стеллажей, громоздившихся до самого потолка, у них не было. Они охотились на чудовище.

Полицейские двинулись вверх по лестнице вдоль изогнутых перил. За ними пристально следили глаза с написанных маслом портретов. Они прошли под портретами какого-то мужчины с задумчивым взором и женщины с миндалевидными глазами. Двух девочек с ангельскими личиками, сидящими за клавесином. Поднявшись на верхнюю площадку, они глянули вниз — на устланный ковром коридор со множеством дверей. Джейн не знала ни планировки дома, ни того, что могло ждать ее впереди. И хотя следом за нею неотступно шел патрульный, а возле дома дежурили еще трое полицейских, она чувствовала, что ее ладони вдруг увлажнил пот, а сердце забилось так часто, словно готово было вырваться из груди. Они переходили из комнаты в комнату, заглядывали в каждый стенной шкаф, в каждую дверь. Осмотрели все четыре спальни, все три ванные комнаты.

И наконец вышли к узкой лестнице.

Джейн остановилась, глядя на дверь мансарды. «О черт, — подумала она, — не хочется туда подниматься».

Тем не менее она ухватилась за перила и шагнула на первую ступеньку. Услышала, как та скрипнула под тяжестью ее веса и поняла, что скрип наверняка услышал и тот, кто, возможно, затаился наверху, и знает: кто-то поднимается по лестнице. У себя за спиной она слышала только учащенное дыхание патрульного.

«Он тоже чувствует это. Присутствие зла».