Сейчас я знала о ней крайне мало, кроме общеизвестных фактов. Например, что мне придётся иметь дело с трупами и демонами Мрака. Перспективы совсем не прельщали. Мысль осквернять чужие останки ради познания магии, вызывала отвращение. Казалось кощунственной. Грязь, вонь, смерть — вот он, мой дар.

Удивительным образом, собственную магию я ощущала лаковой, тёплой… и недоверчивой. Да-да, собственная сила мне казалась чуть ли не живым существом, которое было вынуждено подчиняться, но не доверяло мне. Обижалось. Об этом я тоже рассказала лорду Фернору, вызвав у него мягкую улыбку.

— Здесь нет ничего удивительного, — пояснил он. — Тысячелетиями не утихают споры, что же такое магия и откуда она взялась. Была ли она изначально и некоторые жители мира эволюционировали настолько, что смогли её познать. Или это дар Богов. Гипотез масса, но истины не знает никто. Своего разума у магии нет. Подчинить или диктовать тебе свою волю, она не сможет, не бойся. Описанное тобой, в некой степени ощущает каждый маг. Любящие свой дар, чувствуют благодарность и радость силы, а те, кто его не желает — обиду, злость и даже ненависть. Всё зависит от отношения одарённого к своей магии. По сути, сырая магия в твоём резерве оформляется под определённый вид силы и определённого человека. Частично перенимает его характер, что ли. Наверное, это будет наиболее верным определением. То есть, твои ощущения, это отношение магии к тебе — то, что чувствовала бы ты сама, столкнись с неприятием себя важного и необходимого тебе человека.

Рот открылся сам собой. Это что же получается, я сама на себя обижаюсь? Себе не доверяю? То есть, с этими ощущениями мне всю жизнь предстоит провести?

— И что же мне делать? — спросила растерянно. — Кем-кем, а некромантом я не хотела быть никогда. Это совершенно не моё. Как вообще можно полюбить дар, который накладывает массу неприятных обязанностей и не способен принести владельцу пользы или радости? По мне, так только сумасшедший будет наслаждаться копаясь в мертвечине!

— Илейра, ты не права, — покачал герцог головой. — Некромантия специфический дар, не спорю. Приходится делать не самые приятные вещи, и тебе придётся учиться. Но и некромантия может служить своему владельцу принося пользу и даже радость. Например, при помощи неё можно создать себе слуг, которым не надо платить и которые никогда не предадут.

Ну да, сляпать несколько вонючих зомби, чтобы люди разбегались в панике. Очень полезные слуги.

— Не нужно так смотреть, — выдал герцог. — Слугами могут быть не только зомби, — он, что, мысли читает? — Те же костяки незаменимы для выполнения тяжёлых и грязных работ. Внешние условия им безразличны. Вес, который они способны поднять ограничен только прочностью костей.

Шикарно! Мечта всей моей жизни — бригада грузчиков-скелетов.

— А можно создать высшего лича, — лорд Фернор поняв, что я не впечатлилась, продолжил рассказывать о прелестях некромантии. — Внешне его невозможно отличить от живого человека. Только тактильный контакт или магическое зрение способны выдать в нём мертвеца. К тому же, в отличии от других видов нежити, они имеют разум, способны обучаться и не могут предать. Идеальный неподкупный слуга, не знающий усталости. Единственный минус — позволить такого себе могут лишь избранные. Слишком дорогое удовольствие.

Ладно, допустим, в теории некромантия может облегчить жизнь. Но всё равно, этого мало.

— И радость дар может приносить, — улыбнулся герцог. — Когда уничтожаешь выходца из Мрака, а потом смотришь в глаза людей, которые были обречены до твоего появления, это незабываемые ощущения. Разом примиряет со всеми недостатками дара, а кому-то даёт цель в жизни и ощущение собственной важности и нужности. Потому постарайся отрешиться от предрассудков и посмотреть на свою магию непредвзято. Дай ей шанс показать, что твой дар ничуть не хуже остальных. Я привёл лишь несколько примеров, а на самом деле их куда больше. Благо или зло несёт дар, зависит только от человека.

— Хорошо, — лёгкая улыбка сама возникла на губах. — Я постараюсь смотреть на всё шире.

В этот момент, мне показалось, груди робко пошевелился комочек тепла. От него чувствовалась пугливая надежда и желание быть нужным. От этого что-то дрогнуло в душе, и я мысленно поклялась уже самой в себе, что попытаюсь принять свой дар. Относиться к нему лояльнее, без былых предубеждений.

***

Во время часового перерыва между парами, когда каждый желающий мог сходить пообедать, народу в всегда столовой было очень много. Многоголосый гул заполнял помещение. Главной темой всех разговоров по-прежнему были изменения в академии. Больше десятка студентов с разных курсов распрощались с учёбой в результате проверки безопасников, и оказалась уволена чуть ли не половина преподавательского состава и львиная доля слуг. Некоторые, говорят, вовсе попали в тюремные застенки, как бывший ректор.

Люди лорда Фернора оперативно нашли замену уволенным профессорам. Со слугами и того проще — для этого не нужны какие-то особые навыки или магический дар. Естественно, студенты обсуждали новые лица, гадали чего ждать от незнакомых профессоров. Ну и шептались о судьбах тех, кого выставили вон.

Я к этим сплетням не сильно прислушивалась, предпочитая составлять впечатление о людях самостоятельно. Время покажет, чего кто чего стоит. Куда больше меня задевала другая сплетня — нашлись уникумы, что утверждали: я и герцог любовники. Этим они объясняли всё. Конфликт с графом с одобрения Шаона — герцогский сын попросту ненавидел соплячку, залезшую в постель к отцу. И проверку, которую лорд Фернор организовал в академии после того, как стал свидетелем моего унижения. Даже моё обучение у него. Естественно, обсуждалось это шёпотом, чуть ли не под одеялом, ведь в академии ещё оставались подчинённые герцога, но сам факт! Меня душило возмущение. Сама мысль о чём-то таком с герцогом, вызывала тошноту. Он же мой отец! Пусть родственных чувств у меня не хватает, но кровь-то одна! Сам герцог на эти сплетни только посмеивался и советовал не обращать внимания на дураков. Мол, придёт время, и они подавятся своими грязными словами.