– Дождик закончился, мамочка, – говорю я, увидев солнечного зайчика. – Пойдём за грибочками?

– Пойдём, маленькая, – соглашается мамочка.

Ей сейчас надо в коляску пересесть, но она как-то неожиданно легко это делает, как будто взлетает. Я минутку смотрю на это, а потом до меня доходит, что произошло.

– Спасибо тебе, дяденька домовой! – кланяюсь я углу комнаты.

– Спасибо большое, – вторит мне мамочка.

– Корзинка вас на столе дожидается, – отвечает нам дяденька домовой. – Возвращайтесь скорее.

Мне слышится в его голосе улыбка, поэтому я тоже улыбаюсь. Мамочка трогает колёса и едет на выход, а я сначала забираю небольшую корзинку, а потом пристраиваюсь рядом с ней. На улице, несмотря на прошедший дождь, совсем не грязно, а чуточку мокро, но я всё равно осторожно хожу, потому что так мама сказала.

– Здравствуй, дедушка Лес, – я останавливаюсь у приметного пня, чтобы разрешения попросить. – Разреши нам грибочков набрать, пожалуйста.

И опять ветерок ерошит мои волосы, как будто дедушка Лес меня гладит. Это значит, что он разрешает, потому что иначе мы бы поняли, что нельзя. Я киваю мамочке, и мы отправляемся в лес. Но далеко идти не приходится, потому что перед нами целая поляна, полная грибочков, открывается. Мамочка едет вперёд и аккуратно ножиком срезает грибочки. Ножик она в корзине нашла, значит, он там и должен быть, иначе бы нам его дяденька домовой не положил.

Наверное, эту полянку для нас дедушка Лес открыл, чтобы мы долго не плутали. Он очень хороший, добрый, даже платьями нас с мамочкой одарил. Они такие красивые и не пачкаются совсем. У меня такого прекрасного платья никогда ещё не было! Мамочка говорит, что на них вышивка «традиционная», правда, что это значит, я ещё не знаю.

– Спасибо тебе, дедушка Лес! – радостно благодарю я его, отправляясь с мамочкой в обратный путь.

Тётя Печка рассказала мамочке, что из грибов можно не только пироги сделать, но и суп ещё, потому что нам с ней суп полезен, особенно мне, потому что я худенькая очень. Кормили меня плохо, потому что я же была нехорошей девочкой, хотя мама говорит, что наоборот, – значит, просто помучить хотели. А грибными пирогами мы дедушку Лес угостим обязательно, ведь он столько для нас делает! Ну и правильно это, всех угощать, по-моему, потому что хорошие девочки должны делиться, а я точно-преточно хорошая!

Сейчас мы вернемся, я немножко посижу, потому что устала, а потом принесу воды из колодца, и мамочка начнёт всякие вкусности делать. Может быть, и я помочь смогу – мне очень нравится мамочке помогать, потому что она моя мама.

Я помню, как мечтала о мамочке, и теперь, когда она есть, я стараюсь её не сердить, быть очень послушной и во всём помогать. Потому что она моя мама. Навсегда.

Грибной суп просто чудо какой, я такой никогда и не ела. Мамочка так здорово с тётей Печкой сделали, что я им объедаюсь. И вот тут, обнаружив картошку в супе, удивляюсь, но вопросов до конца пиршества не задаю. Хорошие девочки за едой не разговаривают, я помню.

– Очень-очень вкусно, спасибо, мамочка! – обнимаю я её после еды. – Просто чудо как вкусно!

– Вот и славно, что тебе понравилось, – улыбается мне мамочка, ей очень приятно, я вижу.

– А откуда у нас картошка? – удивляюсь я.

– Тётя Печка подсказала, – объясняет мне она, гладя по голове. – У нас, оказывается, подпол есть, и в нём и мука, и картошка… Домовой помог мне достать.

– Спасибо, дяденька домовой! – кланяюсь я. – А как вас зовут?

– А как назовёшь, малышка, – с хитринкой в голосе говорит мне он.

– Тогда… – я задумываюсь – …Кузьма?

– Благодарствую, дитя, – отвечает мне теперь уже Кузьма.

У нас речь меняется, я заметила, потому что мы только с тётей Печкой да с домовым разговариваем, поэтому от них тоже берём словечки разные. Мамочка меня гладит по голове, это так приятно, просто до слёз. Но я не плачу, а просто радуюсь. Вокруг нас нет плохих людей, которые только и мечтают, чтобы помучить такую хорошую девочку, как я, и ещё мамочку… Я видела у неё следы, когда мы купались. А мамочка не может быть плохой девочкой, значит, всё правда…

– Я не хочу возвращаться, – говорю я мамочке, а потом спрашиваю тётю Печку. – А можно так сделать, чтобы нас из сказки не забирали?

– Вас никто не вернёт туда, откуда вы пришли, дети, – серьёзным голосом отвечает мне она. – Но навсегда остаться в сказке пока нельзя.

– А почему не вернут? – интересуюсь я у неё.

– Потому что никто не знает, где ваш мир, ведь вы сами пришли, – объясняет мне тётя Печка. – Да и слишком страшен он.

Мне этого достаточно, потому что я верю, что плохо уже не будет, ведь я хорошая девочка. Я очень хорошая девочка, так мама говорит, а мама всегда знает, как правильно. Плохие люди остались в прошлом, поэтому бояться ничего не надо. А мы с мамочкой живём в сказке.

– Сейчас помоем посуду, – говорит мне мамочка, – а потом я с тобой позанимаюсь.

– А чем? – удивляюсь я.

– Будем учиться считать, – улыбается она мне. – А потом попросим у дедушки Леса берёсты немного, тётя Печка даст уголёк, и буду тебя учить буквам.

– Здорово! – радуюсь я, но потом мне становится грустно. – Только я ничего не запоминаю…

– А вот мы узнаем, – отвечает мне мамочка, опять погладив по голове. – Может быть, и запоминаешь уже, ведь мы не пробовали.

Я очень сильно радуюсь и готова прямо сейчас начать, но нужно сначала посуду помыть. Так странно – всего несколько дней назад у нас ничего не было, кроме ягод и четырёх кусочков хлеба, а теперь и посуда, и мука, и картошка… Мамочка говорит, что в подполе ещё есть семена, их можно будет посадить, и тогда появятся и помидорки, и огурчики, и морковка, и зелень всякая! Наверное, это потому, что мы в сказке живём.