И у того, кто заменил Жрице мастера, нет возможности так быстро отвлечь монстров на себя. У каждого навыка есть время восстановления.

Надо увести монстров как можно дальше! У наемников будет шанс вернуться к лагерю. Там уже меньше тварей, Икара видела. Значит, любое Безумие монстров рано или поздно заканчивается. Нужно лишь время!

Бежать, куда глаза глядят, оказалось не сложно. Гораздо сложнее избегать атак слетающихся и сбегающих со всех сторон монстров. Их десятки! И еще больше, если обернуться и увидеть облако монстров, что движутся к ней. Всех, что собрали на выделенной территории наемники в течение часа, убить которых не успевали. Что это за территория такая?! Почему она так важна?? Икара так и не узнала.

Пять минут. Десять секунд. Тридцать. Сорок восемь.

С пальцев сорвался очередной символ, Икара споткнулась на ходу. Монстр пронесся над головой, не зацепив.

Символ накрыл новую территорию, привлекая на себя еще большее количество рвущихся к лагерю монстров. И повлек за собой в другую сторону.

Дальше. Как можно дальше.

А затем боль накрыла с головой. Икара вскрикнула и захрипела. Налетевший с неба монстр клацнул когтями по телу и подхватил. Зажатая в когтях, Икара непроизвольно взглянула вниз, на землю, что удалялась из-под ног.

Огромное облако монстров тянулось следом: по воздуху, по земле!

Яркая вспышка где-то далеко показалась крошечной искрой. За слезами та казалась размытой и едва видной.

Клюв вот-вот клацнет вновь!

Одна секунда. Две.

Огненный шар опалил монстра по касательной. Икару обдало жаром огромного пламени. Кто-то из наемников видел? Хиса? С расстояния не смогла попасть в монстра. Но пыталась.

Монстр дернулся от пламени, Икару подбросило в воздухе. А затем на монстра налетел другой, с явным намерением растерзать чужую добычу. От схватки монстров Икару начало вертеть и бросать в воздухе.

Внезапно тело перестало держаться. Когти разжались. Икару бросило в одну сторону, в другую. Два монстра сцепились между собой.

Икара пыталась ухватиться за кости монстров, не чувствуя собственного тела. Даже боль отступила. Только не упасть! Такая высота будет смертельна!

Ветер свистит в ушах. Скрежет костей друг о друга.

Снова тряхнуло. От удара о кости из Икары вышибло дух, она задохнулась. Швырнуло в сторону. Еще раз.

А затем мир померк. Последней каплей выносливости стали искры из глаз от удара головой о сплетение костей.

Тихо. Очень тихо.

Икара приоткрыла слезящиеся глаза по инерции. Что вокруг? Почему так тихо?

Взгляд уперся в клок серого неба над сухими ветвями мертвых деревьев.

Тихо.

Слишком тихо.

* * *

В следующий раз очнулась с болью в теле. Не полное отсутствие ощущений, как до того, а тупая ноющая боль. Она и вывела из забытья. Икара снова смотрела в серое небо над кронами некогда живых деревьев. Мертвый мир ничуть не изменился.

Но не эта мысль вернула к действительности.

Тишину разрезал хруст веток. Шаги? Кто рядом? Монстр?

Тело не слушается. Совсем. Икара зажмурилась: по щекам заскользили слезы беспомощности и отчаяния.

Шум шагов совсем близко. У левого уха.

А затем губ коснулось что-то холодное и твердое.

– Пей.

Тело подчинилось по инерции. По пересохшему горлу заструилось что-то ледяное. Только благодаря этому Икара смогла вдохнуть полной грудью: влага смочила пересохшее до смерти горло.

Стоило сглотнуть, как подкатил приступ боли. От одного невинного жеста.

– А теперь спи, - прозвучал все тот же голос над головой.

Икара приоткрыла слезящиеся глаза только для того, чтобы увидеть размытый силуэт незнакомца.

Кто он?

* * *

В этот раз боли не было. Тело сулха справилось и регенерировало за короткий промежуток времени. Хрупкая раса, но живучая.

Икара напряглась и села. Осмотрелась.

Углубление в корневище мертвого дерева засыпано сухими листьями и ветвями. Торчат из земли колья чуть в стороне. Монстру не помеха, но так сразу содержимое своеобразного гнезда не сожрать. По крайней мере будет несколько минут.

Минут для чего?

Тело покрыто синяками, одежда изодрана. Оторванными лоскутами ткани перебинтовано тело. И это явно не рук монстра. У тех и рук-то нет.

Значит галлюцинация, что дала Икаре напиться, не плод больной фантазии? И голос до сих пор в голове. Размазан до безобразия, как и весь образ. Но кто это был?

Икара морщилась от боли, выбираясь из некого подобия норы. С опаской осмотрелась по сторонам.

Мертвый лес в своей пугающей красе: сухие стволы серых деревьев. Обломанные ветви и сучья на земле. Сухие пеньки и вырванные с корнем стволы.