– Где?

Собственный голос показался спокойным и равнодушным. Рука замерла, кнут упал к ноге. Задыхающийся демон пытался дышать с явно поломанными ребрами. Биение собственного сердца Икара ощущала непривычно и далеко. Словно бьется в другой груди. Не здесь. Спокойно и размерено.

– Не дури, Цальс, - прозвучал уже знакомый голос со стороны, обладатель которого остался вне поля зрения, - Вопрос времени.

– Хм, - избитый демон на земле оскалился кровавой улыбкой, - От твоей руки или от его? Сложный выбор.

Незнакомец закашлялся, выплевывая кровь на камень. Фыркнул и откинулся на спину, наблюдая за палачом с прищуром лиловых глаз. Не покидает ощущение коварства и подвоха.

– Есть разница, - разомкнулись собственные губы. Обладатель голоса сел на корточки рядом с побитым демоном, чья настороженность не вызывала подозрения, - Я не убью.

Короткой фразы хватило, чтобы подросток на земле презрительно фыркнул. Без прежнего энтузиазма. Какое-то время лиловые камни изучали небосвод измерения.

– Надо подумать, - нехотя пробормотал побитый демон.

– Думай, - легко произнес палач.

На ноги поднялся легко. Несколько томительных секунд смотрел под ноги, после чего развернулся прочь. В поле зрения попал уже знакомый демон. Светлые изумрудные волосы перьями, серебристые рога блестят в свете дня. Мужчина поймал брошенный ему кнут.

– Развлекай пока думает, - на этом интерес к демону иссяк.

Взгляд сместился на высокую арку каменной клади, к которой направился обладатель зрения. Икара успела увидеть разбросанные вещи и оружие на земле. Край стены и высокое здание.

– Изун, - протянул голос позади, - Уйди, а?

Звук удара сопровождался стоном, от которого у Икары волосы встали бы дыбом, присутствуй она во время экзекуции. Однако обладателя зрения происходящее не трогало.

– За твои рога назначена неплохая цена, - донесся едва слышный язвительный голос, - Знаешь уже? Ай! Разлом по твою душу! Прекращай!

Едва ноги ступили под арку, как Икару поглотила темнота.

* * *

Несколько секунд темнота не отпускала, а затем Икара очнулась. Опять чужой мир не менее чужими глазами.

Потерла глаза израненными и наспех залеченными руками. Плохо вчера вышло. Возвращалась из гильдии рабочих и нарвалась на местных. Побили, отобрали заработок. Чуть кости не сломали, но хватило сил убежать. Пока продиралась через колючие сплетения корней изранила руки и изодрала одежду. За ночь раны зажили, осталось подлатать одежду. И можно идти искать работу.

Живот надсадно заурчал.

Беспокоил не голод, ставший привычным в этом мире. Сердце не на месте от вида блеклого свечения львенка. Старалась не трогать амулет и странное существо без крайней необходимости. В редких случаях призывала из артефакта, чтобы дать пожевать растения. Поддерживали жизнь так же, как не давали умереть Икаре от полного истощения.

Но не насыщали.

Утро в двадцатом измерении выглядело всегда одинаково: каменные своды, тоннели и полупустые залы. Редкие прохожие спешат по делам и подальше от чужих глаз, кутаясь в неприметного цвета плащи. В один такой Икара пряталась всегда, надежно скрывая хрупкую фигуру и принадлежность к низшей расе. Со стороны не поймешь, а лезть на Высших рискует не каждый. Последние иногда заходили в дальний угол измерения развлечения ради. В такие моменты Икара забивалась в самый дальний угол и боялась дышать.

Очередной коридор сменился просторной долиной с самыми высокими постройками, которые только доводилось видеть Икаре. По правую руку жилые дома, утопающие в местной растительности. Слева — невысокие дома рабочих, за ними коридоры к аукционерам и торговцам. Именно оттуда убежала Икара пол года назад. По ощущениям, в какой-то другой жизни.

С того самого дня прошло много всего, но ни разу Икара не нашла в себе смелости вернуться. Зачем? Помочь другим Жрицам в их не завидной участи? Глупо и безнадежно тягаться с Высшими. В этом мире каждый выживает, как может. О совести, чести и морали речь давно не идет.

Бывших Жриц Икара видела в коридорах. Некоторые находили в себе силы жить дальше, пытаясь выжить, как Икара. Другие накладывали на себя руки или совали нос туда, куда не следует, не сильно разбираясь в законах этого измерения. В этих самых законах Икара не преуспела, однако быстро поняла главное нельзя: нельзя привлекать внимание больше, чем любой другой. Никуда не лезть, ни к кому не приближаться и не раскрывать рта без крайней на то необходимости.

И если бы не та самая необходимость, Икара никогда бы не сунулась в самый дальний угол долины.