Шрифт:
— Какое? — быстро спросил врач. — Помните, в каком месяце?
Сэвэдж поднатужил память.
— В начале апреля.
— То есть примерно недели две назад. Можете ли вы вспомнить, как вас зовут?
Сэвэдж чуть было снова не впал в панику. Под каким же именем он работал в последний раз?
— Роджер Форсайт? Правильно или нет?
— Это имя стояло на водительском удостоверении, которое обнаружилось в вашем бумажнике. А адрес?
Сэвэдж был на пределе возможностей, но попытался сконцентрировать остаток ясных мыслей. Он назвал адрес, который был записан на водительском удостоверении: ферму в пригороде Александрии, штат Вирджиния. Владельцем был Грэм, который записал дом на свой псевдоним и позволял Сэвэджу и другим защитникам, которые на него работали, называть его своей резиденцией.
Грэм? Сердце забилось быстрее. Да. Он отлично помнил Грэма.
Врач покивал.
— Именно этот адрес стоял на правах. Номер телефона мы узнали по справочнику. Звоним не переставая. Но безуспешно. Вирджинская полиция даже послала к вам на дом своего сотрудника, но дома никого не оказалось.
— И не могло оказаться. Я живу один.
— Есть у вас друзья, родственники, с которыми вам хотелось бы связаться?
Демерол погружал Сэвэджа в липучую трясину. Он начал бояться, что напутает что-нибудь.
— Я не женат.
— Родители?
— Умерли. Сестер и братьев нет. — Глаза Сэвэджа начали слипаться. — А друзей я беспокоить не хочу.
— Ну, если вы в этом уверены…
— Да, совершенно.
— Что ж, по крайней мере ваши ответы соответствуют информации, обнаруженной нами в вашем бумажнике. Это доказывает то, что я вам вчера говорил. У вас кратковременная потеря памяти. Это происходит не всегда после черепной травмы, но случается. И в конце концов это кратковременно.
Сэвэдж боролся с наползавшим беспамятством.
— Но вы так и не ответили на мой вопрос. Что за несчастный случай со мной произошел?
— Вы помните “Мэдфорд Гэпский Горный Приют”?
Несмотря на наползающую дремоту, Сэвэдж почувствовал удар.
— Мэдфорд Гэп? Да. Отель. Странный…
— Отлично. Значит, вы все-таки вспоминаете. — Доктор Хэмилтон подошел ближе. — Вы там гостили. Потом пошли в горы.
Сэвэдж помнил, как брел через лес.
— И упали с клифа.
— Что?
— Хозяин отеля настойчиво повторял, что рядом со ступенями вывешена табличка: “Только для тренированных скалолазов.” А вы по ним полезли. Похоже, ваша нога соскользнула с ледового покрытия. Если бы не уступ в тридцати футах внизу, вы бы падали всю тысячу футов. Вы счастливчик. Когда вы не вернулись в отель к обеду, вас пошли разыскивать. Им посчастливилось обнаружить вас перед закатом и, я бы сказал, перед полной потерей крови и перед тем, как вы умерли бы от гипотермии.
Лицо врача окуталось дымкой.
Сэвэдж упорно старался прочистить мысли и восстановить зрение.
— Упал с…? Но ведь это не…?! — в паническом смятении он понял, почувствовал, что это неправда, что с ним произошло нечто более страшное. Кровь. В померкшем сознании возникла хлещущая кровь.
Сверкание острого, как бритва, металла. Какое-то падение.
И он впал в полное забытье. В черноту.
15
ИЗУРОДОВАННОЕ ТЕЛО КАМИЧИ РАССЫПАЛОСЬ НА ДВЕ ЧАСТИ. ИЗ ОБЕЗГЛАВЛЕННОГО ТЕЛА АКИРЫ ПОТОКОМ ХЛЫНУЛА КРОВЬ. ГОЛОВА ШМЯКНУЛАСЬ НА ПОЛ И, ОТКАТИВШИСЬ, ВСТАЛА НА ОБРУБОК ШЕИ ПЕРЕД СЭВЭДЖЕМ.
ГЛАЗА АКИРЫ МОРГНУЛИ.
Сэвэдж с криком проснулся.
Все его тело, даже кожа под бинтами и гипсом были скользкими от пота. Несмотря на острую боль в ребрах, во время частого дыхания воздуха не хватало.
В палату вбежала медсестра.
— Мистер Форсайт? С вами все в порядке? — Она быстро проверила его пульс и давление. — Вы встревожены. Я введу дополнительную порцию демерола.
— Нет.
— Что?
— Я не хочу находиться под действием наркотиков.
— Но таковы указания доктора Хэмилтона. — Она выглядела взволнованной. — Я обязана ввести вам демерол.
— Нет. Объясните ему, что мое сознание должно находиться в полной ясности. Скажите, что демерол затуманивает рассудок. И еще, что я начинаю…
— Да, мистер Форсайт? — В палату зашел блондинистый доктор. — Что же вы начинаете?
— Вспоминать.
— Все о вашем несчастном случае?
— Да, — солгал Сэвэдж. Инстинкты защитника подсказали: говори лишь то, чего от тебя ожидают. — Хозяин отеля был прав. Ступени, ведущие вниз по клифу, были предназначены лишь для классных скалолазов — там было написано черным по белому. Но я когда-то был неплохим альпинистом. Мне неприятно об этом говорить, но, похоже, я был слишком самонадеян и самоуверен. Постарался пройти скалу, покрытую льдом. Потерял равновесие. И…
— Упали.
— Мне показалось, будто уступ старается стукнуть меня снизу.
Доктор Хэмилтон скорчил милостивую гримасу.
— Недооценка, достойная сожаления. Но, по крайней мере, вы выжили.
— Он не хочет, чтобы ему вводили демерол, — сказала медсестра.
— Да ну? — Похоже, доктор Хэмилтон был поставлен в тупик. — Это необходимо для вашего же спокойствия, мистер Форсайт. Без обезболивающего…
— Я буду сильно страдать. Это ясно. Но от демерола у меня мозги затуманиваются. А мне кажется, это хуже всего, что только можно представить.