– Можно сказать и так.

В это момент я понимала его. У меня тоже было своё укромное место. Место, где я любила бывать одна. Где моя душа ощущала полную свободу. Находилось оно недалеко от города, где я жила, высоко на горе. С одной стороны был лес, а с другой отвесная скала, а дальше только море. И только там, на высоте около восьмисот метров над водой, где постоянно дул ветер и слышался шум волн, я чувствовала себя по-настоящему свободной!

– Последнее время мне не часто удаётся бывать здесь, но сегодня мне очень захотелось показать это место тебе, – прервал мои воспоминания Лео. – А сейчас, благородная леди, разрешите угостить вас обедом.

Он деланно вежливо поклонился мне, и пошёл туда, где были привязаны наши лошади. Вернулся он с большим одеялом, и свёртком с едой.

Собрав достаточное количество сухих веток и хвороста, мы разожгли огонь, чтобы разогреть уже готового жареного цыплёнка. Я расстелила одеяло под небольшим деревом, вытащила из своей сумки хлеб и сыр, а Лео подал к нашему лесному столу, горячую птицу. Получился самый настоящий пикник. И когда всё уже было готово, мой спутник сказал, что у него есть ещё кое-что, и направился к месту, куда мы сложили сёдла. Когда он вернулся, в его руках была бутылка белого вина.

Огонь всё ещё горел, и это придавало всей данной ситуации атмосферу домашнего уюта.

Мы мирно уплетали наш обед, пили вино и думали каждый о своём, как вдруг Лео заговорил:

– Я хотел извиниться перед тобой за то, что произошло на маскараде, – он с грустью посмотрел мне в глаза.

Когда смысл его слов, в полной мере дошёл до моего ума, я чуть не подавилось кусочком курицы. В голову хлынули воспоминания того вечера во всех красках, со всеми пережитыми эмоциями, и мне показалось, что я начинаю краснеть. Быстро собравшись с мыслями, постаралась принять настолько невозмутимый вид, на сколько это было возможно. Но что я должна ответить на его извинения?! “Ничего страшного?”, “Извинения приняты?!” или просто сказать, что я сама безумно хотела его целовать?! Вопрос риторический. Но как-то реагировать было нужно. И почему то, я решила, что самый лучший вариант это быть искренней и с ним и с самой собой. Ну, вот кто воспитал меня такой честной!? Люблю я, видите ли, правду...

– Тогда и ты меня прости... – так же тихо проговорила я. Хотя в душе творилось нечто непонятное. Лавина эмоций с бурей чувств. Не так уж и просто при таком-то состоянии души говорить спокойно.

– Но за что я должен тебя прощать...?

Ну вот, ляпнула. Теперь-то что говорить? Правду? И потерять единственного друга? Нет! Я запуталась окончательно. И снова, решила положиться на внутренний голос.

– За то, что не остановила тебя.

Он молчал и смотрел мне в глаза. Я пыталась понять, что он сейчас думает. Но в его взгляде не было ничего. Этот человек прекрасно умел скрывать свои эмоции. Видимо именно поэтому мне всегда безумно хотелось, вывести его из положения равновесия, чтобы вскрыть его защиту от вмешательства в душу.

– Я виновата не меньше чем ты. Можно даже сказать, что виновата только я. А тебе вообще не за что извиняться, – высказала я то, что говорить не стоило.... Выложила ему свой вывод, и как я заметила, мои слова привели моего спутника в полнейшее замешательство.

– Как ты можешь так говорить? Ведь это я потащил тебя в парк, я не смог сдержать себя в рамках, и это я целовал тебя! – последняя фраза прозвучала довольно-таки гордо.

– Лео, просто в поцелуе участвуют обычно двое, и я принимала в этом непосредственное участие... Скажу больше, мне хотелось этого и мне это нравилось! – выпалила я. – Но... Так нельзя. Больше не нужно этого допускать. Если у тебя есть хоть капля жалости ко мне, не стоит травить мне душу. Пойми, я живой человек. И просила тебя не смотреть на меня как на девушку, только потому, что боялась, что не смогу потом выкинуть тебя из своего сердца. А сделать это всё ровно придётся. Ведь мы с тобой играем в игру, а любая игра рано или поздно заканчивается. И в нашей счастливого конца не может быть по определению! В лучшем случае, мы просто разойдёмся по своим мирам, по своим жизням близкими друзьями, – с грустью сказала я, а потом добавила. – Поверь мне, я знаю, какого это, вычёркивать из жизни того, кто тебе дорог. Просто потому, что так надо. Потому что так будет лучше... Лео, это тяжело.

Он молча смотрел на меня. На его лице отражались противоречивые чувства. Я не знала, что я для него значу. Не знала, что для него значит то, что он только что услышал. Просто сказала то, что думала. Выложила всё, что было в этот момент на душе. Всё ровно я никому кроме него этого сказать не могу.

Он подошёл и присел рядом со мной.

– Я понимаю тебя... – сказала он, беря меня за руку. – Мне тоже приходилось оставлять дорогих мне людей просто потому, что так было нужно. Я знаю как это больно. И я согласен со всем, что ты говоришь. Но... я не могу. Я хочу хотя бы с тобой быть тем, кто я есть. Быть собой.

Он говорил медленно и как то завораживающе, всё ближе придвигаясь ко мне. Он был так близко, что я невольно начинала нервничать.

– Ты сама всегда говорила, что почти все правила созданы, чтобы их нарушать, а устои просто необходимо время от времени рушить. Так вот, сейчас я как никогда согласен на уничтожение всех правил! И я не хочу думать, что будет потом, – сказал Лео, когда его губы были на самом минимальном расстоянии от моих.

В этот раз он целовал меня нежно, ласково и очень осторожно. Как будто бы боясь, что в любой момент я могу отстраниться. Но в этот момент я была полностью согласна с ним. Мне было абсолютно всё ровно, что будет потом. Я жила только этим моментом и только этим мужчиной.

Он обнимал меня, а я запустила руку в его волосы. Сейчас он был только моим. Я не хотела думать о том, что будет завтра. Существовало только сейчас, а сейчас я была счастлива!

– Ты для меня как воздух, – проговорил Лео, немного отстранившись. – Мне иногда кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

Я молчала и просто смотрела в его голубые как небо глаза и видела в них радость. Он был открыт для меня. И он был так же счастлив в этот момент, как и я. И видимо только сейчас я поняла, что теперь влипла окончательно. Я осознала, что никогда теперь он не уйдёт из моей жизни. Я сама этого не захочу. И даже если волею судьбы не смогу быть с ним, он всё ровно останется моим самым ярким воспоминанием. Самым чистым, самым искренним, самым лучшим. Мне не хотелось говорить. Мне было не важно, что сейчас говорил Лео. За него всё сказали его глаза. Я читала в них всё, что он сейчас чувствовал. Да и сам тот факт, что этот человек даёт мне возможность видеть свои эмоции, говорил о многом. Честно говоря, и я сейчас была для него как открытая книга.