Мы подошли к лифту, и Меррик нажал кнопку.

— Почему?

— Ой, дай подумать… Может, потому что сегодня встречаюсь с умниками из Лиги Плюща, которые уверены, что им не нужна помощь психолога.

— Хочешь открою маленький секрет, как держать их в узде?

— Что за вопрос? Конечно!

Двери открылись. Меррик махнул, чтобы я вошла первой. В лифте были только мы, но он все равно понизил голос:

— Ладно, вот в чем секрет. Когда чувствуешь, что они берут на слабо или не доверяют тебе, стой как Супермен.

— И как стоит Супермен?

— Прямо, положив руки на бедра и расставив ноги. Можно, слегка выпятить грудь.

— Думаю, это работает в твоем случае. Ты выше и внушительней.

Меррик постучал указательным пальцем по виску.

— Дело вовсе не в размере. Главное, что здесь. Поверь мне. У тебя получится.

Я не была уверена, но оценила его попытку, если только…

— Подожди, а твой совет, случайно, не придет к обратному эффекту, и я просто взбешу их еще больше?

Меррик ухмыльнулся.

— Нет, это не в моих правилах.

Я вздохнула.

— Что ж, тогда спасибо.

— Пожалуйста.

Лифт остановился на моем этаже. Я повернулась к Меррику.

— Давай пакеты. Ты, наверное, сначала домой?

Свободной рукой он придержал двери и кивнул, предлагая выйти первой.

— Все в порядке. Мне ещё надо взять досье у одного из аналитиков.

Меррик последовал за мной в кабинет и поставил пакеты на журнальный столик в комнате для приема пациентов.

— Что-то разбилось? — спросил он, подбирая с пола обкатанное стеклышко.

— Нет, это мое.

Он повертел его.

— Это морское стекло?

Я кивнула.

— Бирюзовые нечасто попадаются, но самые редкие — оранжевые.

Меррик приподнял бровь.

— Ты, оказывается, знаток.

— Немного разбираюсь, поскольку коллекционирую. — Я взяла у него стеклышко. — Не стоит давать тебе ещё больше боеприпасов против меня, но оно счастливое. Вчера хотела положить его в стол, но, видно, выронила.

Он ухмыльнулся.

— Счастливое?

Я погрозила ему пальцем.

— Веди себя хорошо.

— Кто из сотрудников к тебе сегодня придет?

Я достала расписание.

— Так… посмотрим. Я начала со старшего звена, поэтому сегодня в девять придет Уилл Сильвер, Ларк Ренквист — в одиннадцать, во второй половине дня — Колетт Арчвуд и Маркус Линдей.

— Уилл — самоуверенный засранец, но у него есть на то причины: он талантлив. Ларк еще молод, и парни постарше не любят отчитываться перед ним: считают, что он незаслуженно получил повышение в прошлом году. Не помогает и то, что он выглядит сопляком, и у него даже щетина не растет после сорока восьми часов марафонской работы в офисе. Колетт терпеть меня не может, а Маркус сейчас проходит собеседование в компании наших конкурентом, и не догадывается, что я в курсе.

— О, ух ты, спасибо за инсайд, а почему Колетт ненавидит тебя?

— Это долгая история. — Меррик кивнул на пакеты. — Можно мне печенье?

Я улыбнулась.

— Угощайся. Есть с шоколадной крошкой и арахисовой пастой.

Он достал по печенью из верхних контейнеров, и откусил сразу половину от первого.

— Арахисовое масло – моя слабость.

Я не стала говорить, что вспомнила об этом, когда думала, что испечь.

Он отправил вторую половинку в рот.

— Не стоило тебе говорить, что печешь такую вкуснятину, когда нервничаешь и злишься. Я, знаешь ли, умею выводить сотрудников из себя.

Я рассмеялась.

— Или ты можешь просто попросить.

Меррик кивнул и снова потянулся к пакету. Стащив еще несколько печенюшек с арахисовым маслом, он подмигнул и пошел к двери.

— Эй, Супермен, — окликнула я. — Как думаешь, образ Чудо-женщины сработает?

Он быстро окинул меня взглядом и усмехнулся.

— В детстве я был безумно влюблен в Чудо-женщину. Тот, кто придумал ее наряд — чертов гений.

*********

— Может, мне лучше прилечь? — Уилл указал на кушетку.

— Если хотите.

Он вытянулся на кушетке и подложил под голову руки.

— Миленько. Не знаю, почему все стонут и ахают из-за необходимости приходить к вам. Здесь лучше, чем в детском саду. Угощают молоком и печеньем, а потом предлагают вздремнуть.

Я улыбнулась.

— Боюсь, что сон не предусмотрен.

— Не беспокойтесь. Днем я не засну даже под дулом пистолета. Как только тумблер здесь включается, — он приставил к виску палец и повернул, — то работает, пока не закончится питание: обычно до двух ночи.