— Меррик говорил с вами об Амелии? В смысле, он произнес ее имя?

Я нахмурилась.

— Ну, да.

— Ого, вы, должно быть, хороший психолог. Насколько мне известно, он не произносил ее имени уже три года.

— Серьезно? Ну, мы не вдавались в подробности. — Я подозревала, что между Мерриком и Амелией могло быть нечто большее, чем просто деловые отношения, но спрашивать было некорректно. — Так понимаю, разрыв не был дружеским, если он не говорит о ней?

Уилл кивнул.

— Ее уход повлиял не столько на сотрудников, сколько на Меррика. Они были помолвлены.

Как бы неуместно это ни было, я не могла удержаться от вопроса:

— Что случилось?

Лицо у Уилла изменилось. Между бровями образовалась морщинка, уголки губ опустились вниз.

— Я не в праве говорить об этом. Если коротко: она уничтожила моего лучшего друга.

Это еще сильнее разожгло любопытство, но я не хотела переходить профессиональные границы во время первой же встречи, поэтому вернулась к прежней теме. Уилл, казалось, был открыт для обсуждения всего, что касалось работы, и это меня немного успокоило. Хорошо, что именно он сегодня был первым.

Когда установленный мной таймер издал сигнал, что час, отведенный на сеанс, истек, Уилл встал и хлопнул себя ладонями по бедрам.

— Ну как? Я выиграл приз?

— Безусловно. Первая консультация закончена. Вы свободны еще на месяц.

— Это было не так уж плохо.

Сегодня мы не касались ничего личного. Для этого еще придет время. Сначала нужно заслужить доверие и уважение. Но поскольку Уилл был достаточно покладистым и дружелюбным, я решила попытать удачу.

— Могу задать еще один вопрос?

— Конечно.

— Если бы вы с женой захотели начать все с чистого листа, вы бы меньше работали и больше бывали дома?

Он посмотрел мне в глаза и грустно улыбнулся.

— Вероятно, да.

Глава 10.2

За встречами с сотрудниками, обсуждением с отделом кадров организационных вопросов и составлением расписания следующих сеансов день пролетел незаметно. Я выключила ноутбук и написала сестре, спрашивая, не нужно ли купить что-то по дороге домой.

Прежде чем она успела ответить, в дверях кабинета появился Меррик. Его вечерние визиты становились обычным делом, но, поскольку он работал на другом этаже, закрадывалась мысль: не приходит ли он, чтобы увидеть меня. Его потертый портфель снова едва не лопался от документов.

— Ну что? Как ты пережила встречи с сотрудниками? — он оглядел меня с ног до головы. — Не вижу шишек и синяков.

Я достала сумочку из ящика и бросила на стол.

— Кажется, мне повезло.

— Как все прошло?

— По правде говоря, очень хорошо. Только один, вернее одна, перенесла встречу.

— Одна? По-видимому, Колетт?

Я кивнула.

— Ей пришлось пораньше уйти: сын заболел в школе.

— Но другие не доставляли проблем?

— Они были очень дружелюбны. Мы много разговаривали.

— Значит, я могу сказать совету директоров, что мы излечились? Больше никаких судебных исков?

Я рассмеялась.

— Не совсем. Кстати о судебных исках, я позвонила адвокату, которого ты посоветовал. Встречаюсь с ним завтра вечером.

— Отлично. Надеюсь, он поможет. Барнетт — хороший парень, и у него хватка, как у настоящего бульдога.

— Может ты и риелтора хорошего посоветуешь?

— Могу. Ник Циммерман. Он, вероятно, не согласится, когда скажешь, где хочешь жить, но он дока в недвижимости. Могу написать ему и закинуть удочку, если хочешь?

— Буду благодарна, и раз уж ты так сговорчив: мы можем встретиться завтра утром? Всего на несколько минут.

— Не получится. Я улетаю.

— Оу. Как долго тебя не будет?

— Пять дней. Это важно?

— Нет, не совсем. Я просто пытаюсь разобраться в тонкостях работы компании. Спрашивать у сотрудников не могу: мне надо сохранять нейтралитет и поощрять их к разговору. Джоан из отдела кадров великолепна, но у нее нет такого опыта, как у тебя.

Меррик посмотрел на часы.

— Хочешь обсудить это сейчас?

Я подняла руки.

— Я должна помогать людям снимать стресс, а не усложнять жизнь. Не хочу отнимать у тебя время.

— Все в порядке. Я только сбегаю наверх, брошу сумку и переоденусь. Ты уже поела?