— Два часа ночи? На днях я видела вас здесь в семь утра.

— Я мало сплю.

— Ваши родители тоже?

— Мама. Ей хватало поспать четыре-пять часов, чтобы быть бодрой. Папа всегда говорил, что она просто боялась пропустить что-то важное.

— В некоторых людях это заложено генетически. Ученые нашли генную мутацию, которая может передаваться по наследству. Ген ADRB1 приводит к снижению потребности организма во сне.

— Правда? Черт, я всегда знал, что мутант.

Я усмехнулась.

Уилл выпрямился и спустил ноги на пол.

— Странно разговаривать вот так, не видя вас. Почему в фильмах так делают?

— Фрейд считал, что отсутствие зрительного контакта позволяет чувствовать себя свободнее. Люди более расслаблены и склонны говорить все, что приходит в голову, когда не сосредоточены на собеседнике и лежат на спине.

— Это правда?

— Для некоторых людей. Но вы делайте, как удобнее вам.

Уилл кивнул.

— Так как же это работает? С чего начнем?

— Мне нравится делать все постепенно. Для начала давайте немного узнаем друг друга.

— Ладно. Валяйте. Что хотите знать?

Я взяла блокнот с ручкой и открыла первую страницу.

— Вы когда-нибудь ходили к психологу?

— Считается ли консультации по вопросам брака?

— Да. Вы все еще посещаете их?

— Нет. — Он показать безымянный палец без кольца. — Разведен.

— Давно?

— Примерно восемнадцать месяцев.

— И как долго ходили на терапию?

— Шесть сеансов.

— Они не помогали?

— Именно столько времени потребовалось моей бывшей, чтобы признаться, что спала с соседом.

— Прошу прощения. Вам удобно говорить о своем браке?

Уилл пожал плечами.

— Не моя любимая тема, но да.

— Не возражаете, если спрошу, были ли у вас проблемы в браке до того, как у жены случился роман?

— Я думал, что нет, но, по-видимому, были. Я много работаю. Брук жаловалась на это, но при этом ей нравилось, что я хорошо зарабатываю. Я предложил ей найти хобби, занять себя чем-нибудь. Так она и сделала: трахнулась с соседом.

Я печально улыбнулась.

— Сколько часов в неделю вы работаете?

— Обычно я в офисе с семи до семи каждый день, кроме выходных. По субботам работаю по полдня из дома.

— Когда возвращаетесь домой, что делаете?

— Теперь, когда разведен? Два раза в неделю я играю в ракетбол. Это такая игра с мячом на закрытом корте. В другие дни заказываю еду на дом или покупаю что-нибудь по дороге.Читаю Journal, пока ем, потом или смотрю телевизор, или отвечаю на электронные письма, или провожу исследование рынка ценных бумаг за бокальчиком чего-нибудь крепкого. А еще оставляю носки на полу, не опускаю сиденье унитаза и храплю, не боясь, что на меня наорут.

— Итак, вы работаете в офисе, потом дома. Приблизительно это около восьмидесяти часов в неделю?

Уилл пожал плечами.

— Я люблю свою работу.

— А ваши подчиненные так же много работают?

— Некоторые. Те, кто успешен.

— Неужели невозможно быть успешным, работая, скажем, по пятьдесят часов в неделю?

— Я этого не говорил. Но работая в нашей сфере, нужно во много разбираться: рынки, тенденции, отрасли и корпорации, и все это меняется ежесекундно.

— Вы можете вместо того, чтобы изучать это самому, попросить кого-нибудь дать вам краткую версию?

Уилл улыбнулся.

— Это то, что делает аналитик. Одному человеку невозможно разбираться во всем. Но даже на то, чтобы просто просмотреть сводки отраслевых аналитиков нужна куча времени.

— Как долго вы работаете в Crawford Investment?

— С дня основания. Мы с Мерриком дружим с первого курса. Вместе учились в Принстоне.

— Я не знала.

— После окончания учебы мы оба устроились в инвестиционную компанию. Через три года он стал вице-президентом, а я все еще был аналитиком. Никто не становится вице-президентом за три года, но Меррик был умнее и работал усерднее, чем парни, которым принадлежал бизнес, поэтому они быстро повысили его, чтобы удержать у себя, а когда он все же собрался уходить, предложили стать партнером. Меррику тогда еще не было и двадцати пяти.

— Но он отказался?

— Да. Владельцам не нравилась Амелия, поэтому они ушли вдвоем.

— Почему она им не нравилась?

— Тогда Меррик сказал, что из-за того, что они не считали женщин себе равными. Сейчас ответил бы по-другому. Амелия была гением, но слишком безрассудной. Для такой работы, как наша, нужно «иметь яйца», извини за мой французский, но есть такая вещь, как «слишком большие яйца».

Интересно.

— Мы с Мерриком немного говорили об Амелии, — призналась я. — Он считает, что ее уход из Crawford Investment никак не повлиял на сотрудников, а вы как думаете?