— Конечно. Торги только что закрылись.

Она улыбнулась.

— Знаю. Я как раз этого ждала.

— В чем дело?

— На этой неделе я встретилась со множеством сотрудников, и выяснила две вещи, которые, по-видимому, являются общей для всех: отсутствие доверия и недоступность высшего руководства.

— Что ты хочешь сказать?

— Некоторые сотрудники не чувствуют, что их руководитель им доверяет. Например, они совершают сделку, а через несколько минут подходит менеджер и ставит под сомнение их решение. Из-за этого они думают, что им не доверяют.

— Работа менеджера следить за заключаемыми сделками и выявлять потенциальные проблемы.

— Но когда спрашиваешь о том, что уже сделано, то автоматически начинаешь разговор в негативном ключе.

— И что ты предлагаешь? Если менеджеры не будут следить за всем, то получается они не нужны.

— Можно чуть изменить порядок. Например, менеджеры и сотрудники встречаются в начале рабочего дня и обсуждают все обстоятельства и условия сделок. Тогда менеджеру не придется сомневаться в действиях сотрудника, а сотрудник почувствует, что его мнение принимают в расчет.

— Дай-ка угадаю, жалобы касаются одного менеджера: Ларка Ренквиста? Я же говорил, что старожилам не нравится отчитываться перед молодым парнем, который годиться им в сыновья. Если бы на его месте был кто-то из менеджеров постарше, тот, который проработал здесь дольше, проблем бы не возникло.

— Я здесь не для того, чтобы указывать пальцем, и мне не хотелось бы вдаваться в детали и подрывают доверие людей, но я слышала много жалоб и подумала, что это может вызывать ненужный стресс.

— Хорошо. Я поговорю с менеджерами. Это все?

— У меня так же сложилось ощущение, что сотрудники считают высшее руководство компании недоступным.

— Это я недоступен?

— Ты и твоя команда.

— Я здесь каждый день, как и моя команда. Черт возьми, в моем кабинете стеклянная стена и дверь. Любой может зайти сюда, если увидит, что я не занят.

— Возможно, недоступный — неподходящее слово.

— Тогда какое?

— Наверное, отзывчивый больше подходит. Ты прав, говоря, что бываешь здесь каждый день, но просто взять и зайти к тебе осмелится далеко не каждый.

— И в этом я виноват? Я не умею читать мысли и если хочу что-то узнать, то подхожу и спрашиваю.

— Не думаю, что ты виноват. Кажется, ты просто от природы внушаешь страх.

Я покачал головой.

— Похоже, проблема в них, а не во мне.

Эви усмехнулась.

— Ты можешь, например, раз в месяц проводить собрания? Пойти в общий офис, где сидит большинство сотрудников, возможно, рассказать, что нового происходит и ответить на их вопросы? Было бы неплохо провести семинар по тимбилдингу где-нибудь на природе.

— Это где один человек, не глядя, падает назад, а другие должны его поймать?

— Что-то в этом роде.

— Думаешь, после этого на меня перестанут подавать в суд те, кому работа здесь оказалась не по зубам, или не будут устраивать драку, когда страсти накалятся до предела?

Эви пожала плечами.

— Просто подумай об этом. Мы с Джоан можем все устроить.

Я вздохнул.

— Что-нибудь еще? Должен ли я поискать детей и расцеловать их, или спасти котят, застрявших на дереве?

Эви встала.

— Спасибо, босс.

— Ну да, ну да.

— Увидимся вечером?

Я как раз собирался уходить, когда Эви пришла, поэтому тоже встал.

— Вообще-то, сегодня вечером я не задержусь в офисе допоздна. Нужно подготовиться к благотворительному вечеру.

— Именно его я и имела в виду. Я тоже ухожу, чтобы подготовится к вечеру. Если не потороплюсь, Уилл заедет за мной раньше, чем доберусь до дома.

Я замер.

«Ублюдок! Он все-таки пригласил ее на свидание».

Глава 11.2

Я разговаривал с Эрин Фостер, основателем программы «Начни жить», на которую мы собирали деньги сегодня, когда вошли Эви и Уилл. Прошел уже час с открытия, и я начал думать, что Уилл просто прикололся надо мной. Хотя с чего он решил, что меня заденет, если он придет с Эви, я не понимал, как впрочем и того, почему чувствовал себя так странно, когда думал о них вместе.

Они прошли сразу к бару и заказали напитки. Уилл оглядывал зал, а найдя меня, ухмыльнулся и положил руку на спину Эви. На ней было красное платье с открытой спиной, так что его пальцы касались обнаженной кожи. Я так пристально смотрел, что любой наблюдающий мог подумать, что пытаюсь его загипнотизировать.