Ухмылка Меррика превратилась в широкую улыбку.

— Ты заходила в мою спальню.

У меня запылало лицо.

— Прости. По правде говоря, я не заходила, а заглянула… секунд на тридцать, может, меньше. Твоя квартира великолепна, и я просто не сдержалась.

Меррик все не отпускал меня с крючка: продолжал молча смотреть, что заставило меня заговорить и заполнить неловкую тишину.

— Если честно, какого размера твоя кровать? Она явно больше обычного «королевского» и даже «калифорнийского» (п.п.: 72 дюйма в ширину и 84 в длину). Ты мог бы устроить вечеринку на этой штуке. — Я снова закрыла глаза. — Я только что намекала на групповушку в постели своего босса?

— Боюсь, что именно так.

Я покачала головой.

— Я больше ни слова не скажу, по крайней мере, до конца этой песни. Кстати,когда, черт возьми, она закончится, чтобы я могла заползти в укромное место и там сгореть со стыда?

Меррик улыбнулся и притянул меня ближе.

— Все в порядке. Хорошо, что ты не заглянула в тумбочку.

Я сморщила нос и полюбопытствовала:

— А что там?

Он рассмеялся, и я шутливо шлепнула его по груди.

— Ты издеваешься надо мной, да?

— Да. Однако теперь тебе хочется проверить тумбочку, верно?

Я ухмыльнулась.

— Ты прав. Но вот что тебе скажу… Я никогда больше не буду упоминать о том, что ты нанял меня как наименее компетентного кандидата, если ты забудешь весь этот разговор.

— Разве у нас уже не было соглашения, по которому я не могу упоминать инцидент в раздевалке, а ты не можешь упоминать некоего основателя фастфуда?

— Да. Это будет нашей второй сделкой.

Меррик снова притянул меня к себе.

— Все что угодно, если это делает тебя счастливой.

Вскоре песня закончилась, и ведущий объявил, что пришло время десерта.

Буквально минуту назад мне хотелось спрятаться от смущения, а сейчас охватило разочарование, что Меррик меня отпустил.

Вернувшись за стол, мы оба были втянуты в общий разговор, и некоторое время спустя, когда все начали прощаться, Меррик наклонился ко мне.

— Я готов убраться отсюда, когда будешь готова.

— О, ладно. Я живу на окраине города, ты – в центре. Я могу вызвать Uber.

— Не проблема. Я подброшу тебя.

Я решила не возражать.

Снаружи нас ждал знакомый черный «Линкольн Таун Кар». Меррик отмахнулся от водителя, который начал выходить, и сам открыл для меня дверь.

Мы с Уиллом приехали на длинном лимузине, в то время как большой босс — на обычном седане.

— Машина твоего сотрудника была пошикарнее, — подразнила я, отодвигаясь, чтобы освободить место для Меррика.

Он сел и закрыл дверь.

— Ты удивляешься, исходя из того, что знаешь об Уилле?

— Думаю, нет.

— Считаю, автомобили, которые выбирают люди, зачастую соответствуют их особенностям. Уилл – определенно роскошный лимузин. Наверное, еще с люком на крыше и гидромассажным джакузи.

Я рассмеялась.

— Ну, он правда любит внимание, и у него яркая индивидуальность. — Меня посетила забавная мысль. — О Боже, машина твоей бабушки! Китти ездит на тюнингованном красном кабриолете «Додж Чарджер». Я всегда считала это странным выбором, тем более для пожилой женщины, но теперь понимаю: эта машина и правда соответствует ее типу личности.

— Когда она купила кабриолет, то попросила в автомастерской его переделать. До этого она водила «Форд-Мустанг». У меня всегда была большая машина, и в ярком цвете, настоящий бык. — Меррик пожал плечами. — В ее стиле.

— Вот черт, — я прикрыла рот рукой от смеха. — Машина, которая была у меня до того, как переехала в Нью-Йорк, «Тойота-Приус».

Меррик улыбнулся.

— Экономичная и практичная. Я бы сказала, подходит женщине, которая занимается бартером. Согласна?

— Наверное… Но «Приус» такой уродливый и не сексуальный.

Меррик скользнул взглядом по моим ногам, поднялся и задержался на губах. Он сглотнул.

— Речь об индивидуальности. Внешность тут не причем.

Я почувствовала, что покраснела, и была благодарна за полумрак в салоне.

— У тебя есть машина, кроме этой?

— Есть.

— Какая модель? — Я покачала головой. — Нет, не говори, дай угадаю.

— Это будет интересно...

Я приложила палец к губам.

— Хм… Дайка-ка подумать… Это что-то дорогое, но не броское, как «Феррари» или «Ламборгини». Они больше в стиле Уилла.