Я смотрел, как Эллисон шла за стойку к кассе. Она была идеального роста: около метра семидесяти: не слишком высокой, но и не низкой, и на ней были светло-бежевые угги. Должно быть, она уже переобулась и собиралась уходить, а я доставляю ей неудобство. Она выглядела уставшей, пока рылась в бумагах и папках возле кассы. Я слышал, как она шепчет сама себе. Мне показалось, что я услышал тихое: «Бля!».

Я шагнул к ней.

— Все в порядке?

— Нет…э-э.. не совсем. Коллега сказала, что оставила вашу карточку в этой папке, а ее здесь нет. Боюсь, мне придется позвонить и узнать, куда она ее положила.

Я улыбнулся, желая, чтобы она расслабилась.

— Не беспокойтесь… она же должна быть где-то здесь, верно? И я никуда не спешу. Пожалуйста, не торопитесь, Эллисон.

«Кредитка — последнее, что меня волновало. Даже если сейчас она на пути в Нигерию, мне все равно».

В этот момент из кухни вышел пожилой темноволосый усатый мужчина, похожий на Супер Марио, одетый в пальто, шляпу и с газетой под мышкой.

— Готова идти, Эл? – спросил он.

«Это, должно быть, Макс».

— Макс, если не возражаешь, я сама закрою дверь. Этот посетитель сегодня оставил свою кредитку здесь, и я не знаю, куда Соня ее положила. Я только что звонила ей на мобильный, а ответа нет, так что я поищу ее.

— Без проблем. Ты ведь знаешь, как запереть дверь, да? – спросил Макс. Очевидно, он доверял Эддисон, поскольку не выглядел обеспокоенным.

— Ага… я уже не раз сама закрывалась. Спасибо.

Колокольчик прозвонил Максу на прощание, когда он вышел из закусочной, оставляя нас с Эллисон наедине.

«Мы наедине».

Это был мой единственный шанс познакомиться с ней. Сейчас или никогда. Надеюсь, она так и не найдет эту чертову карточку.

— Седрик, мне очень жаль.
– Эллисон быстро посмотрела на меня, роясь в шкафах и ящиках.
– Соня хотела положить ее в безопасное место, но, видимо, это не сработало.

Ее щеки покраснели. Она действительно была очень расстроена. Хотел бы я сказать ей, что просто счастлив из-за потери карты, но если скажу это, то, скорее всего, поеду обратно в город на заднем сиденье полицейской машины.

— Эллисон, все в порядке. Пожалуйста, не беспокойтесь. Вы не возражаете, если я сяду, пока вы ищете? – спросил я.

— Да. Пожалуйста. Принести вам кусок торта или чего-нибудь еще?

– Кусочек торта, если можно.

Торт действительно был не плохой идеей.

– Яблочный или кокосовый?
– Эллисон приоткрыла дверь на кухню, ожидая моего ответа с самым милым выражением на ее прекрасном лице.

Сердце замерло и пропустило удар, прежде чем помчаться вскачь.

— Э-э… кокосовый. Спасибо.

«Может ли эта ночь стать еще лучше, теперь, когда есть еще и торт?»

Эллисон вышла из кухни с маленькой тарелкой, на которой лежал огромный кусок под щедрым слоем взбитых сливок и вишенкой сверху.

— Вот, пожалуйста, — она улыбнулась и поставила торт передо мной.

— Спасибо.

Я снова уставился на Эллисон на несколько секунд, но в этот раз она тоже уставилась на меня, медленно отодвигая руку от тарелки. Это напомнило мне о той неловкой паузе, которую мы пережили, когда я впервые был в закусочной.

«Боже, я просто хочу схватить ее и вдохнуть запах ее волос!»

Хорошо, что Эллисон не могла читать мои мысли, потому что если бы могла, то этот торт был бы у меня на лице, а вишенка в заднице.

Эллисон внезапно отошла от столика.

— Я попробую снова позвонить Соне.

Она взяла iPhonе, нашла нужный номер, и на этот раз дозвонилась. Я смотрел на нее и слушал, уплетая торт.

— Соня! — крикнула она. — Куда, черт возьми, ты положила кредитную карту? Я посмотрела… Ее там нет! Ты сказала, что зеленая папка... На верхней полке? А, полка в кладовой... Черт, хорошо... Да, он... Позже, я не могу сейчас... Хорошо, спасибо.

Она повесила трубку и побежала на кухню.

Когда она вышла, то одарила меня широкой улыбкой, продемонстрировав свои идеальные зубы.

— Седрик, мне очень и очень жаль. Оказывается, она оставила ее в зеленой папке, но это была другая зеленая папка в другом месте. В любом случае, простите, пожалуйста, за путаницу.

Эллисон протянула мне карточку, и наши руки соприкоснулись. От ощущения ее кожи на кончиках моих пальцев по позвоночнику пробежала дрожь, и я на миг словно оказался где-то в другом месте.

— Пожалуйста, не извиняйтесь, Эллисон. Сидеть здесь и наслаждаться тортом - лучшая часть моего дня. И это я должен извиниться перед вами за то, что заставил искать кредитку, хотя оставить ее здесь было моей глупой ошибкой.