— Это очень мило... Мне было интересно, как она его получила.

Мы засмеялись, еще пристальней смотря друг на друга, и как только я потерялась в его глазах, свет в комнате Кэлли начал мерцать. Это было похоже на то, как если бы кто-то сверху пытался вмешаться и спасти меня от неминуемой смерти.

Затем свет полностью погас.

И вот, сидя в темноте рядом с Седриком на кровати Кэлли и слушая песню «Колеса на автобусе», я уж точно не могла себе и представить, что эта ночь закончится вот так, но я знала, что ни за что бы не хотела, чтоб это заканчивалось.

— Оке-е-ей, — сказала я, и мы оба хихикнули.

Единственный источником света в комнатке был iPad, который, ничего вокруг не замечая, смотрела Кэлли.

— Погоди, я сейчас вернусь, — встав с кровати сказал Седрик и вышел из комнаты.

Исходящее от него тепло сменил прохладный воздух.

Я не хотела расставаться с ним ни на секунду. Побывав рядом всего несколько минут, я уже не знала, как я смогу жить после сегодняшней ночи, когда снова придется держаться на расстоянии от него.

Я не должна была думать об этом, зная, что у него есть девушка, но я не могла перестать испытывать влечение к этому мужчине. Запас прочности, который у меня был в прошлый раз, чтоб держаться от него подальше, сегодня вечером, казалось, ослаб.

Я хотела его… очень сильно хотела.

И этот красивый мужчина был так мил со своей сестрой. Я бы все отдала, чтобы быть с кем-то вроде него, чтобы быть с ним таким… чтобы пойти с ним, куда бы он ни пошел сегодня вечером.

«Возьми себя в руки, Эллисон».

Вернувшись, Седрик щелкнул выключателем и заменил лампочку в люстре на новую, которая светила ярче. Но похоже, у него возникли кое-какие проблемы с креплением. Он поднял руки, чтобы это исправить, его белая хлопковая рубашка задралась и… черт возьми… я увидела почти половину его голого торса. Я была потрясена, увидев там справа большую татуировку. Как я и подозревала, в Седрике была небольшая чертовщинка.

Не думала, что он сможет возбудить меня еще больше, но ему это удалось. Разобрать, что было изображено на тату было трудно, но казалось там был крест с розами на виноградной лозе с обвивающими вокруг нее шипами и буквами «АРТ» (прим. искусство) посередине. Я правда не вглядывалась, но…

«Он связан с искусством? Интересно...»

— Отлично. — Седрик улыбнулся и опустил руки.

Занавес к его сексуальному тату-шоу официально закрылся.

— Да будет свет, — сказала я.

«Иногда я такая идиотка!»

Седрик снова сел между мной и Кэлли. На этот раз его нога была плотно прижата к моей, и я сразу почувствовала, как мое нижнее белье намокло от этого прикосновения. Он намеренно сидел как можно ближе ко мне, и это сводило меня с ума.

— Эллисон, могу я тебе кое-что сказать? — он повернулся и буквально впился в меня своими кристально-голубыми глазами.

Меня бросило в жар.

— Конечно, — выдавила из себя я.

Как раз в тот момент, когда Седрик собрался заговорить в комнату вошла Беттина, и мы одновременно повернулись к ней.

Она с любопытством нам улыбнулась.

— Вижу, ты познакомилась с Седриком. Он удивил нас сегодня вечером.

— Да, — нервно улыбнувшись, ответила я.

— Эллисон, я просто хотела сказать, что можешь уйти в любое время, но, если вы болтаете, то оставайся сколько хочешь, не стесняйся. Бруно только что ушел. Мария и Курт остались еще на пирог и кофе.

— Мама, я бы тоже не отказался от кофе. А ты, Эллисон? — Седрик повернулся ко мне, его глаза, казалось, уговаривали меня остаться.

— Конечно, кофе было бы здорово.

— Седрик, зайди на кухню минут через пять, тогда все будет готово, — сказала Беттина, возвращаясь к своим гостям.

В этот момент Калеб появился в дверях.

— Извини, что не удалось провести много времени с тобой, братишка. Мне нужно вернуться в Кау Хэмпшир.

— Пока, дружище, — Седрик встал с кровати и пожал брату руку.

Я заметила, как Калеб понимающе посмотрел на Седрика. Вне всяких сомнений он думал, что между нами что-то происходит. Но я не могла понять одобрял ли он это или нет, учитывая, что у его брата есть девушка.

— Было приятно познакомиться с тобой, Эллисон, — взяв меня за руку, сказал Калеб. Его руки были сильными и крепкими, как у Седрика.

— Мне тоже.

Калеб плотно закрыл за собой дверь, которая весь вечер была приоткрыта.

Седрик вернулся на свое место рядом со мной на кровать. Сексуальное напряжение между нами стало почти невыносимым. Это казалось неправильным, особенно когда Кэлли сидела рядом с нами. На самом деле мы не делали ничего плохого, все непристойности происходили лишь в моих мыслях.