Заглянув на кухню, чтобы открыть вино и налить бокал, я вернулся на свое место в кресле прямо перед камином в гостиной. Из колонки iPod по-прежнему негромко звучала рождественская музыка. Я сделал глоток вина и посмотрел на часы. Было только половина девятого.

Я закрыл глаза и представил Эллисон, сидящую со мной в кресле перед камином. Одной этой мысли было достаточно, чтобы я возбудился. Я встряхнул головой, чтобы прогнать этот образ и подумать здраво, но не смог.

Поезд, потерявший управление, о котором я говорил Калебу, вот-вот должен был сойти с рельсов.

Я достал телефон, выбрал в списке контактов Эллисон и набрал сообщение.

Седрик: Счастливого Рождества, Эллисон.

«Она ответит?»

Я снова закрыл глаза, сжал телефон и вздрогнул, когда он завибрировал, оповещая о новом сообщении.

Эллисон: Счастливого Рождества, Седрик. Где ты?

Седрик: У моего брата в Нью-Гэмпшире. А ты?

Эллисон: Я только что вернулась домой после ужина с моим другом Дэнни.

«Дэнни? Она с ним встречается? Блядь…»

Я запаниковал, и Эллисон, будто прочтя мои мысли, уточнила.

Эллисон: Дэнни и его парень живут рядом с Фенуэй Парком.

«Фух!»

Седрик: А, понятно. Хорошо провела время?

Эллисон: Да. Чем вы занимаетесь?

Седрик: Все смотрят «Эта прекрасная жизнь», но меня он немного угнетает.

Эллисон: О, Боже... меня тоже. Хотя моей маме он нравился.

Седрик: Мне жаль.

Эллисон: За что? Фильм и правда угнетает.

Седрик: Мне жаль, что твоя мама не с тобой сегодня.

Эллисон: Спасибо. Мне тоже.

Я знал, что буду делать дальше.

Седрик: Эллисон, как поздно ты пойдешь спать?

Эллисон: Довольно поздно... а что?

Седрик: Мама попросила меня завезти тебе подарок, который забыла передать в прошлый четверг. Могу я заехать сегодня?

Эллисон: Конечно. Я буду дома. Это так мило с ее стороны.

Седрик: Отлично. Я, наверное, уеду отсюда минут через двадцать, так что буду где-то после десяти.

Эллисон: Звучит неплохо. Скоро увидимся.

Седрик: Хорошо. До скорого.

Мое сердце рвалось из груди.

«Я увижу Эллисон сегодня. Вот это Рождество!»

Я пошел в ванную, схватил первую попавшуюся зубную щетку, не зная, чья она, и почистил зубы. Зачесав волосы назад, я уставился на себя в зеркало. Если бы знал, что увижусь с Эллисон, то оделся бы по-другому, а не в простую бордовую рубашку с темными джинсами, и обязательно бы побрился, но теперь ничего не поделаешь.

Спустившись в цокольный этаж, я отвел маму в сторону и сказал, куда еду. Она передала мне ключи от машины, я быстро переложил подарок для Эллисон в свою, вернул маме ключи, потом обнял и поцеловал всех своих родных. Калеб крепко похлопал меня по плечу, поскольку только он знал, насколько сложной для меня была ситуация с Эллисон. Мне было неловко уезжать рано, но мама практически вытолкала меня за дверь.

Сев в машину, я включил печку, чтобы согреться и спокойный джаз, чтобы расслабиться. Мчась на юг по шоссе I-93, я думал о том, что скажу Эллисон, когда увижу ее. Мне нужно было сказать ей о своих чувствах не спугнув ее. Я надеялся, что она согласилась на мой приезд не только из-за подарка, но и из-за возможности хоть раз нормально поговорить.

Я припарковался напротив двухквартирного дома Эллисон, взглянул на ее окна и понял, что предыдущее волнение не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытывал сейчас.

Глава 15

Эллисон

«Дорогие Близнецы, берегите себя, так как для вас наступил неудачный период. Сегодня вам лучше скрыться от всего мира: свернуться калачиком с любимой книгой или посмотреть фильм, потягивая травяной чай. Завтрашний день принесет вам новую энергию».

Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Седрик приедет в гости… Мы будем одни в рождественскую ночь. Хоть это конечно рискованно, но я не собиралась давать задний ход. Плевать на его девушку – кстати, почему она не с ним сегодня вечером? – плевать на последствия. Желание увидеть Седрика пересилило все. Мне хотелось утонуть в его прекрасных голубых глазах и забыть о том, в каком отчаянии была, что придется провести Рождество в одиночестве, без мамы.

Ужин с Дэнни и Паоло прошел хорошо. Они пригласили еще друзей и позаботились, чтобы среди закусок преобладали мои любимые: из мексиканской кухни. Но их счастье и взаимная любовь были словно соль на мои незаживающие раны. В итоге я захотела поехать домой и, сочинив историю о том, что плохо себя чувствую, ушла пораньше.