Ее взгляд стал жестче.

– Тогда у тебя никого не останется.

Я пожала плечами и вышла, думая, что она ошибается. Думая об Эли.

Я обедала с Тиш, и по общему согласию мы ни разу не упомянули Флоренс. Мы потратили дни, анализируя каждый красный флажок, каждую пропущенную подсказку, каждый неверный шаг, и мы были измотаны. Два часа спустя, когда я заканчивала составлять отчет для Мэтта, я получила электронное письмо из отдела кадров «Клайн», в котором сообщалось, что со следующей недели я больше не буду работать в «Клайн», и что мне полагается выходное пособие в размере месячной заработной платы за каждый отработанный год.

Я откинулась на спинку стула, уставившись на календарь Тиш. Впервые с тех пор, как узнала о том, что сделала Флоренс, я позволила осколку печали пробиться сквозь гнев. Я потеряла друга, которых у меня и так было совсем немного.

Я ушла с работы в пять часов. На парковке, пока рылась в сумке, ища солнцезащитные очки, меня кто-то окликнул по имени. Увидев Минами, стоящей у зеленого «Фольксваген-жука», я почему-то сразу подумала:

«Эли, Эли, Эли…»

Это походило на вспышку огня, и потрясающее напоминание о том, с чем я пыталась смириться большую часть недели. Руки у меня задрожали, и я засунула их в задние карманы джинсов.

– Привет! – улыбнулась Минами. – Как дела?

Мне потребовалось время, чтобы успокоиться настолько, чтобы сказать:

– Хорошо. А у тебя?

– Хорошо! Я не хочу отнимать у тебя много времени, и просто отдам это, – она протянула документы в пластиковой папке. Я их взяла, но, должно быть, выглядела смущенной, потому что Минами объяснила: – Это контракт, в котором подробно описывается план выплат за вторую половину коттеджа. Или это дом? Прости, я забыла. В любом случае, мы попросили наших юристов связаться с твоим... братом? Извини, я опять забыла.

Кровь застучала в висках.

– Что это значит?

– Ничего, если ты не подпишешь. Но наша команда юристов выступила посредником, нашла оценщиков и убедилась, что вы сможете договориться о плане оплаты. В конечном итоге ты бы сделала то же самое.

– Каким образом?

Она пожала плечами, как будто юриспруденция в сфере недвижимости была для нее такой же тайной, как некромантия.

– У нас действительно хорошие юристы. И они в любом случае получают зарплату, так почему бы не воспользоваться их услугами? Это сэкономит тебе время и деньги. И, если тебя это беспокоит, Эли не рассказал мне историю, стоящую за всем этим. Я не лезу в твои дела.

– Это он попросил тебя сделать это?

Это был глупый вопрос, но Минами не упоминала об этом, поэтому…

– Он не хотел ставить тебя в неудобное положение, или заставлять тебя думать, что ты ему чем-то обязана, или чувствовать давление, вынуждающее тебя... встречаться с ним? Или чем вы там занимаетесь.

Я нахмурилась. Если Эли думал, что меня можно заставить с кем-то встречаться, то он меня совсем не знал.

Минами рассмеялась, и я поинтересовалась, почему.

– Просто Эли сказал что-то вроде: «Ее, конечно, нельзя заставить делать то, чего она не хочет», и, судя по твоему лицу, он был прав, – Минами еще немного рассмеялась и махнула рукой.

– Я знаю, что вы сделали, – сказала я.

– Что мы сделали?

– Вы простили «Клайн» кредит, позволили Флоренс остаться генеральным директором. Вы отказались от своего преимущества, чтобы я могла сохранить свой патент, верно?

– Ну, да. Флоренс осталась генеральным директором, но, – Минами вздохнула, – мы вошли в совет директоров. К тому же мы наконец-то освободились от прошлого. Подвели под ним черту. Возможно, это был не тот идеальный круг, который мы ожидали, а извилистая линия, однако все мы можем двигаться дальше. И я, признаться, совсем не против.

– Тогда, спасибо за то, что вы сделали, и за это. – Я посмотрела на документы в моей руке. Вероятно, это единственный способ. По-другому, мы с Винсом не договоримся. Вот уж, правда, извилистая линия. Но, возможно, и я после этого смогу двигаться дальше.

– Без проблем. Просто сообщи юристам, если тебя все устраивает, и они доработают дело.

Я кивнула и закрыла глаза, думая о том, как Эли просит своих адвокатов сделать это. Разговаривает по телефону в нерабочее время, сидя за столом на кухне, а Тини свернулся калачиком у его ног. Говорит: «У меня есть... друг. Кому может понадобиться помощь…»

Эли беспокоится. Эли достаточно заботлив, чтобы...

– Ты в порядке? – спросила Минами.

– Да. А он?

– Эли? – Минами колебалась. – Не в лучшей форме, но с ним все будет в порядке. Я рассказываю тебе все это не для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя плохо. Я знаю, каково это, когда кто-то, кто тебе дорог, влюблен в тебя, а ты не можешь ответить взаимностью. Это чертовски тяжело, ты чувствуешь себя виноватой, и...

– Дело не в этом, – неожиданно для себя выпалила я, и даже не узнала свой голос. – Дело не в этом, – повторила я, немного успокоившись, но только внешне: внутри у меня все вспыхнуло ошеломляющим жаром.