Он переместил руку с талии на мою грудь, и устремил взгляд туда же. Я никогда не чувствовала себя более красивой, чем когда он смотрел на меня. Как будто я была финальным воплощением чьей-то мечты.

– Нам нужно войти, – слова с трудом срывались с моих губ.

– Через минуту, – он скользнул пальцами под пояс моих шорт, и я судорожно вдохнула ночной воздух. Мы все еще стояли практически на улице. – Это были несколько гребаных недель, Ру.

– Знаю.

С хищной ухмылкой он прикусил мое горло. Вслед за этим лизнул. Сжал мою задницу абсолютно неприличным образом.

Казалось, прошли столетия, прежде чем Эли, позвякивая ключами, отпер дверь и подтолкнул меня в дом. Уличные огни исчезли, когда он закрыл дверь, и… тут на меня напали. Трехсотфунтовый медведь гризли. Он взревел, когда его лапы врезались в меня с силой метеорита, уничтожившего динозавров, и отбросили назад, на твердую грудь Эли.

– Тини, лежать, – ласково велел Эли, и гигантский пес, потрусил обратно, виляя хвостом. Он смотрел на меня с выражением, которое анатомически не могло быть улыбкой, но было очень похоже на то.

Я прижалась к Эли, который тут же меня обнял, и спросила:

– Он ... голоден?

Эту собаку, должно быть, скрестили с лошадью. Мех у него был тридцати оттенков коричневого, а язык вываливался изо рта, как древний свиток.

– Всегда. – Все еще держа одну руку на моем бедре, Эли наклонился, чтобы несколько раз энергично погладить собаку, отчего та взмахнула хвостом и залаяла от блаженства.

Возможно, приход сюда был ошибкой.

– У тебя аллергия на собак? – спросил он, заметив мой дискомфорт.

Я покачал головой, не спуская глаз с огромного пса.

Его звали Тини? Это он-то «крошечный»? Какого черта?

– Ты ведь не боишься собак?

Я не боялась. Или, может быть, боялась. Я недостаточно общалась с собаками, чтобы быть уверенной.

– Я не любитель домашних животных.

– Понятно. Ты ненавидишь животных, – в его голосе звучало веселье.

– Я не знаю.

Мне просто нравится сохранять уважительную дистанцию. Кот Тиш, Брюс, игнорировал меня, что меня вполне устраивало. Но Тини радостно кружил вокруг, жаждая объятий и похвалы, которые, по его мнению, я могла дать в любой момент.

– Ну, ты ему определенно нравишься.

Какой бы пушистой не выглядела его шерсть, я не собиралась ее трогать. Я где-то читала, что собаки могут отличить хороших людей от плохих, и мне не хотелось знать «вердикт».

– Тебе… э-э… нужно его выгулять?

– Не так поздно. У нас большой двор, и у него свободный доступ. Но он хочет перекусить в полночь. Ты убежишь от страха, если я тебя отпущу?

Осознав, что впилась ногтями в его предплечье, я разжала пальцы.

– Извини.

Эли выпутался из моих рук с улыбкой, которая выглядела почти ласковой, и исчез на кухне, сопровождаемый чудовищем. Услышав возню, скрип шкафчиков и тихое, терпеливое бормотание, я поймала себя на том, что улыбаюсь, и не была уверена почему.

Какое мне дело до того, есть ли у Эли собака, или перепелка, или стая выдр?

Когда Эли вернулся, вытирая вымытые руки о джинсы, я сразу же спросила:

– Где спальня?

– Не так быстро, – я склонила голову набок, и он улыбнулся. – Я хочу историю. Прежде чем мы поднимемся наверх.

Ах, да. Наш обмен.

– Ужасную, которая доказывает, какой я плохой человек?

– Не имеет значения, какую, пока это правда, – он помолчал, – и пока только я ее буду знать.

– Мои истории все такие.

Я уже рассказала ему о том, в чем никогда не призналась вслух ни одной живой душе. И он тоже – я знала это, не спрашивая. И у меня еще осталась отличная история для него:

– Когда мне было одиннадцать, Тиш и Ниота – ее младшая сестра – начали упрашивать родителей завести щенка. Они сделали презентацию в PowerPoints, расклеили плакаты по всему дому. Тиш больше нравились кошки, но если они собирались завести домашнее животное, то был необходим компромисс, а Ниота, будучи младшей, неохотно шла на уступки. В итоге они взяли из приюта Элвиса, помесь чихуахуа. Он был ... громкий и маленький. Он притворился, что меня не существует, и я отвечала ему тем же, и при этом, – я сглотнула, – маниакально завидовала этому псу. Потому что он каждую секунду каждого дня оставался с Тиш и ее семьей. Его кормили, о нем заботились, в нем души не чаяли. В то время как мне приходилось возвращаться домой и иметь дело с...

«Моей непредсказуемой матерью, младшим братом, который становился все более агрессивным, пустой кухней, запахом плесени и мыслями о том, чем я заслужила все это?»

– …много с чем. Итак, я смотрела на Элвиса и была так обижена, что снова и снова думала: «Почему на его месте не я?». Это стало похоже на... на раковую опухоль, пускающую метастазы при каждом общении с Тиш. Потребовалось много времени, чтобы отучить себя от этой привычки. Возможно, я так и не преуспела полностью.