— Гоша-а-а!!! — заорал он. — Это мефедеро-о-о-он!!!

Он с ожесточением откинул пакетик в стенку и высморкнул порошок из ноздри.

Тимур с Павлом вошли в состояние форменного ахуя.

В комнату вошёл Гоша. Самым интересным было то, что его шаги не были слышны — либо он ходил очень аккуратно, либо почти ничего не весил.

Гоша поднял с пола зип-лок и молча удалился обратно на кухню.

Тимур закончил распаковку переданного клада и обнаружил там синие кристаллы.

— О, вот оно! Вот оно! — воскликнул Николай. — А ну давай сюда этого поганца!

Кузьмин передал ему пакетик.

Николай Викторович высыпал всё его содержимое в лампочку без цоколя и спирали. Достав большую турбо-зажигалку, какие обычно продаются на заправках и предназначены для розжига древесины, он начал нагревать лампочку, растапливая её содержимое.

— Смотрите, пацаны, — сказал он, положив корпус ручки в полоску в рот. — Мы взлетаем.

Он вставил корпус ручки в лампочку и начал тянуть аномально большое, по меркам Тимура и Павла, количество солевых испарений.

Одна затяжка.

Вторая затяжка.

Третья.

Он выдохнул так много дыма, будто затянулся из кальяна.

— Господь! — заорал он. — Господь!

Николай швырнул лампочку на пол и начал ползать по комнате на четвереньках.

— Сука-сука-сука-сука… — причитал он, а затем выгнулся дугой. — Господь!!!

Тимур и Павел наблюдали за этим с опавшими челюстями.

Поднявшись на ноги, Николай Викторович побежал в сторону зала.

Он решительно сорвал одеяло и ворвался в гостиную.

— Чт… — начал Тимур, последовавший за ним.

Николай посмотрел на него диким взглядом и быстро приложил указательный палец ко рту.

Он опустился на четвереньки и судорожными движениями начал отковыривать плинтус голыми руками.

Гусиным шагом к нему подобрался Гоша и начал помогать.

— Надо съёбывать… — шепнул на ухо Павлу Тимур.

— Тс-с-с-с!!! — набрав в лёгкие воздуха пшикнул на них Николай Викторович.

Они с Гошей вырвали плинтус и начали ощупывать пространство за ним. Там ничего не обнаружилось, но они не отчаялись и перешли к паркету. Они отрывали от клея плашку за плашкой, методично, спокойно, будто это самое правильное и единственно верное действо.

А Павел плавно отступил в коридор, вслед за Тимуром.

— Это пиздец, Тима… — сказал он, когда они вышли из подъезда.

— Это самый настоящий перемык… — ответил Тимур, а затем улыбнулся. — Паша-а-а!.. Это мефедро-о-о-н!..

Примечания:

1 — 160–200 закладок в день на два лица — вот этот момент является единственным фантастическим допущением в этом произведении. Сложно представить, что две куры смогут поддерживать такой темп в течение месяцев и при этом оставаться на свободе. Куры столько не живут. Ну и, наверное, нужно отметить, что условные 200 закладок — это 150–200 грамм расфасованных наркотических веществ. А это уже статья 228.1 УК РФ — в особо крупном размере, группой лиц, по предварительному сговору, а наказание будет по части 5 статьи — срок от 15 до 20 лет, возможен штраф до 1 миллиона рублей, а также возможно ограничение свободы на два года после отбытия срока.

Примечание:

Автор осуждает любые виды приёма наркотиков и резко отрицательно относится к наркоторговле. О «классических» наркотиках. В произведении я преступно мало внимания уделил такому говну как героин, кокаин, опиум, метадон и прочее. Да, метадон — это нихрена не «классика», но он идеологический наследник герыча, поэтому его нельзя отнести к «нью-ген» говну. Среди наркожаб есть мнение, якобы героин и кокаин — это «чистые» наркотики. И почти у каждой наркожабы есть условный «дядя Вася», который уже тридцать лет успешно жалится героином и всё у него по жизни заебись — а всё потому, что чистоган, натурпродукт, не чета всем этим солевым хуйням… Только вот этого дядю Васю никто и никогда не видел, но все о нём слышали и он есть почти у каждого. Другая сторона — кокаин. Этот вообще стал своеобразным символом успеха — «кокс дорогой, кокс крутой», «Жони Депп его нюхает, а Жони Депп — это успех», следовательно, «нюхать кокс = быть успешным». Только вот никто не задумывается, что львиная доля стоимости кокаина — это логистика. Представь, уважаемый читатель, ситуацию: СНГшную соль везут через половину земного шара везут в Латинскую Америку, в Буэнос-Айрес, например, где грамм соли будет стоить 200 долларов, то есть, дороже, чем кокаин. И все наркожабы Буэнос-Айреса будут бегать и говорить, что это эксклюзивная наркота, успех, заебись, а все, кто нюхает дешёвый кокс — это лалки ебаные и нарки конченые, а вот солевые — это уважаемые и успешные пацаны. По факту — и соль, и кокаин — это говно, работающее на одни и те же рецепторы в башке наркожабки. Опиум — это нишевая хуйня, которую курили ещё во времена колониальных империй, а сейчас является чем-то вроде локального олдскула. Кстати, слово «вмазаться» напрямую связано с опиумом, который советские наркожабы вмазывали себе в локти или под колени. Говорят, что опиум — это жёсткая хуйня, с которой в местах его употребления стараются не связываться даже героиновые наркоманы. Возможно, это одна из причин, почему он у нас так и не «взлетел», хотя его везти вообще не проблема.

*3 января 2018 года, г. Санкт-Петербург, ресторан «Приморская балка»*

— За нас, молодых, хе-хе! — поднял Тимур бокал с шампанским.

— Выпьем! — поддержал его Павел. — Отличный тост!

Алина и Анна также подняли свои бокалы, они чокнулись хрусталём и выпили.

Официант принёс шоколадный фонтанчик и блюдо со спелой клубникой.

Они уже наели минимум на 40 тысяч рублей, если не считать напитков: тартар из мраморной говядины с трюфельным маслом, карпаччо из лосося с соусом из юдзу, филе миньон с соусом из портвейна, лангусты, запечённые в сливочном соусе с чесноком, салат с гребешками и авокадо, а также салат из утиной грудки с печёной тыквой и гранатовым соусом.

Павел специально запоминал названия блюд, чтобы в будущем знать, что именно заказывать — у них такое не в первый и не в последний раз.

Анна макнула клубнику в шоколадный фонтанчик и откусила половину.

— Какой молочный, м-м-м… — произнесла она. — Как «Киндер».

Она протянула вторую половину клубники Павлу и угостила его с руки.

Шоколад, действительно, чем-то напоминал «Киндер».

Павел, прожевавший клубнику, обратил внимание, что Тимур с напряжённым видом переписывается с кем-то в телефоне.