Бродский купил украшения для Анны ещё вчера, в ювелирном салоне, что обошлось ему очень недёшево — он взял машину, а вот Кузьмину ехать было влом.

— У нас, вообще-то, работа, — нахмурился Павел. — Если сейчас поедем, то впритык успеем.

— Мастера же мы раскидали… — произнёс Тимур.

— А теперь нам надо по тридцать закладок разбросать, — напомнил Павел. — Я сегодня на «Инферно».

— Бля, заебало… — пожаловался Кузьмин. — А отдыхать когда?

— Ты же сам, блядь, сказал, что так выгоднее, так круче… — усмехнулся Бродский. — Зато бабки гребём рекой.

— Но жить-то когда? — задал экзистенциальный вопрос Тимур. — Хули толку от всех этих денег, если мы не можем потратить их с кайфом? Мы даже за границу слетать не можем! Ради чего это всё?!

— Ты булки-то расслабь, Тимирязев, — попросил его Павел. — Но в чём-то ты прав, надо что-то менять.

Тимур завёл машину, и они поехали в гараж, чтобы взять вес.

Когда запасы были пополнены, они разошлись по локациям — Тимур взял машину, чтобы успеть в ювелирку за подарком для Алины, а Павел пошёл на своих двоих, попутно «роняя» клады.

Павел вошёл в «Инферно», которое они не использовали уже почти месяц, после чего начал разбрасывать закладки в снег, в неприметных местах.

Когда его работа уже была близка к завершению, позвонил Тимур.

— Ты же понимаешь, что я «немного» занят? — спросил его Павел.

— Да понимаю, но это похуй! — ответил тот. — Короче, у меня появилась новая концепция! Заканчивай своё и пересечёмся в «Старбаксе».

— Ладно.

Павел огляделся по сторонам, не обнаружил ничего подозрительного, после чего продолжил прятать клады.

Через двадцать с лишним минут он сфотографировал последнюю закладку в подъезде хрущёвки, заказал такси и поехал в «Европолис», где и находился нужный ему «Старбакс».

— Что за тема? — подсел он к ожидающему его Тимуру.

То, что он уже здесь, Павел понял по их Бэхе, стоящей на парковке торгового центра.

— Короче… — опёрся на стол Кузьмин. — А нахуя мы вообще работаем сами?

— А кто за нас будет работать? — с усмешкой спросил Бродский.

— Вот! — ткнул в его сторону пальцем Тимур. — Кто — вот главный вопрос! И я знаю кто!

— Ты потише… — поморщился Павел.

— Я тут подумал — а что, если найти кого-нибудь, который будет готов кидать закладки за полцены? — уже тише продолжил Тимур.

— За триста рублей? — усмехнулся Павел. — Да никто, наверное.

— А вот тут ты не прав, — покачал головой Кузьмин. — Есть ведь школота.

— Школота? — переспросил Павел.

— Ну, да, — улыбнулся Тимур. — Тебе бы, классе в десятом, триста рублей за клад было бы норм или нет?

Бродский задумался.

— Наверное, — пожал он плечами.

— Тогда хули мы сиськи мацаем? — спросил Кузьмин. — Я тут уже объяву подал в «Телеге» — откликнулось несколько пациентов.

— Бля, как-то это нездорово… — произнёс Павел с сомнением.

— Да здорово это! — не согласился Тимур. — Мы создадим рабочие места!

— Где гарантия, что школьники нас не кинут? — спросил Павел. — Или не сольют?

— Как они нас сольют, если мы будем для них, грубо говоря, кураторами? — спросил Тимур с торжествующей ухмылкой. — Та же схема распространения — через мастер-клады. А кинуть они побоятся, потому что мы будем требовать документы с их еблетами.

— Вот сейчас это стало ещё хуже, чем было до этого, — поморщился Павел.

— Да хватит ссать уже, а! — раздражённо дёрнулся Кузьмин. — При таком раскладе, мы, считай, только складмэны. Лично бегать и ронять клады больше не надо, а бабок дохуя! Мазя всё будет! Ну ты в теме?

Бродский снова задумался.

— Эх, ладно, — решил он весьма недолгое время спустя. — Я в теме.

— Вот и отлично, Пашкевич! — заулыбался Тимур. — Поехали — мне надо бижу купить, а то пиздец!

*19 апреля 2018 года, г. Санкт-Петербург, квартира Тимура*

«К вечеру — отчёт», — написал Павел.

«Хорошо», — написал Скворцов Николай Васильевич, 2003 года рождения.

Среди школьников оказалось всего двое, которые сумели внести предоплату за мастер-клад, а остальные четверо прислали сканы своих паспортов, фотографии с паспортами, видео с места жительства и прописку.

Эти шестеро работают на Павла и Тимура уже месяц, причём пользуются гайдом, написанным лично Бродским — у них есть чат, где их куры обмениваются локациями, с характерными нычками и прочими особенностями. (2)