Шрифт:
В отличие от Тимура, которому просто отлично находиться на них нынешнем уровне, Павел изучал схему работы этого бизнеса и уже неплохо, по его мнению, разбирался в вопросе.
И он знал одно — просто так в ту сферу не попасть.
«Почему я?» — спросил Бродский.
«В общем, как есть: вашей совместной работой заинтересовалось руководство», — написал куратор. — «Они хотят, чтобы ты вышел с ними на связь».
«А что они хотят от меня?» — поинтересовался Павел.
«Нужны кадры», — ответил куратор. — «Я подробностей не знаю — мне дали поручение пообщаться с тобой».
«А чё по бабкам?» — спросил Павел.
«Это не со мной обсуждать будешь», — написал куратор.
«Время на подумать есть?» — спросил Бродский. — «День-два?»
«Думай, конечно», — ответил куратор. — «Если что, я на связи. Второму своему не говори — это предложение конкретно для тебя, не для него».
«Понял», — написал Павел.
Всё это заставило его задуматься.
С одной стороны, он понимает, что при такой работе, когда ты соприкасаешься с товаром, всегда есть риск быть пойманным с поличным, а это всегда очень большой срок.
С другой стороны, он также понимает, что никто не гарантирует ему лучших условий на новой должности.
А ещё его терзали сомнения по поводу Тимура — ему не хотелось его бросать.
— Бля… — изрёк Павел.
— Обед готов! — позвала мать.
«Ладно, сегодня отдохну, а завтра буду думать», — решил Павел.
*17 марта 2018 года, г. Санкт-Петербург, квартира Червонцева*
— … и тут я трёхочковый — бам, блядь! — изобразил Виталий Червонцев бросок мяча.
— Хуя… — изрёк поражённый Тимур. — Ништяк…
— Эх, лучшие годы… — вздохнул Виталий.
Он позвал Павла и Тимура к себе — ему захотелось покурить травы. Они съездили за закладкой, после чего приехали к Виталию и сразу же накурились у него на балконе.
Виталий сейчас работает в баре, потому что по специальности устроиться у него не получилось. Единственное, что ему потребовалось сделать — взять больше смен по будням, что очень положительно сказалось на зарплате.
— А вы сами чего? — поинтересовался Червонцев.
Глаза его были красными, с настежь расширенными зрачками, а на лице висела полурасслабленная улыбка.
— Да так, бизнес, — пренебрежительно покрутил рукой Тимур. — Очень много возни.
— Да, возни много, — согласился с ним Павел.
— Понятно… — протянул Виталий. — Не барыжите же?
— Не-не-не, ты чего? — сразу же замахал руками Павел. — Мы всё! Это мы так, когда башка не на месте была.
— Да, конечно! — поддержал его Тимур. — Нахуй оно надо!
— Это вы правильно, — похвалил их Червонцев. — Недавно видел по новостям, что взяли барыг с синтетической дурью — говорят, что грозит от восьми лет.
— Ебанаты, хуле, — усмехнулся Кузьмин.
— Я вообще не понимаю, — вздохнул Виталий. — Кто эту синтетическую хуйню жрёт?
— Да вроде не такая уж… — начал Тимур.
— Да хуй его знает, — перебил его Павел. — Дебилы какие-нибудь, наверное. Маргиналы там…
— А, ну, да, — согласился Червонцев.
— Эх, пора нам… — засобирался Бродский, чувствующий себя некомфортно из-за этого разговора.
— Да чего так рано? — удивился Виталий.
— Работать надо, — хлопнул себя по коленям Тимур.
— Ну, ладно тогда… — расстроился Червонцев. — Травы оставите? Я хотел девчонку свою угостить, а ехать брать в падлу.
— Да не вопрос вообще, — улыбнулся Кузьмин. — Весь пакет забирай — у нас дома ещё есть.
— Благодарю, — кивнул Виталий. — Кучеряво живёте, хе-хе…
— Не то, блядь, слово, — усмехнулся Тимур. — Всё, Пашкевич, по коням!
Они спустились по лестнице и встали у приподъездной скамейки.
Павел достал сигареты и закурил. Курить ему не то, чтобы не хотелось, просто было всё равно — поэтому он подумал, что можно и покурить. Тимур тоже закурил.
— Что-то невесело как-то живёт Виталик, — произнёс он.
— Зато честно, — пожал плечами Бродский. — Чистая работа, от звонка до звонка, без лишних рисков и всяких долбоёбов, жаждущих тебя кинуть или обокрасть.
— Без долбоёбов? — усмехнулся Кузьмин. — Это ты погорячился.
Тут во двор заехала полицейская патрульная машина.
— Кстати о долбоёбах… — прошептал Тимур.
Машина встала метрах в десяти от них. Полицейские не выходили, но было непонятно, чем они там занимаются.