Шрифт:
— Надо наказать? — уточнил Семёныч.
— Наказать, бля, — кивнул Глебов. — Права у него, бля…
Тимур получил серию пинков в левый бок, а Павел очень болезненный удар в лицо.
— Э, молодой! — окликнул Глебов Перепёлкина. — Ты что творишь? По башке бить нельзя!
— Вас понял, — ответил рядовой и переключился на удары по туловищу и по ногам.
Закряхтела рация.
«Родной, Родной, это Борт 3», — раздалось из динамика. — «Массовая драка. Перекрёсток проспекта Просвещения и улицы Хошимина, у отеля Хошимина. Около 10 человек, конфликтует группа граждан. Необходима подмога».
«Борт 3, это Родной», — ответил диспетчер. — «Принято».
Старший сержант отошёл, а остальные не прервались даже на пару секунд — Павлу и Тимуру прилетало умело и выверенно.
«Борт 4 и Борт 7, это Родной», — раздалось из динамика рации Глебова.– «Разобрались?»
— А-а-а, сука… — произнёс старший сержант, после чего нажал на тангенту рации. — Да, всё чисто — просто молодёжь гуляла. Можем отправиться к Борту 3.
«Отправляйтесь по адресу перекрёсток проспекта Просвещения и улицы Хошимина, к отелю Хошимин», — приказал диспетчер. — «Как приняли?»
— Вас понял, — ответил Глебов, после чего повесил рацию на ремень. — Всё, сворачиваемся. А вы двое — потерялись отсюда на хуй.
Полицейские начали садиться в машины, а Павел и Тимур вскочили и сразу же дали дёру, на пиковом адреналине.
Остановились они только через километр с лишним, у какой-то заброшки.
— Фу-у-ух, бля-я-я-ядь… — протянул Тимур.
— Пиздец… — произнёс Павел и пощупал свой лоб. — Бля, надо лёд приложить…
— Ебать мы гэнгста! — воскликнул Кузьмин. — Нас только что сто вторые пиздили!
— Ты долбоёб… — произнёс Павел, доставая телефон. — Надо таксу заказать до тачки.
Он огляделся. Вокруг была заброшенная стройка.
— И где мы, блядь?
*7 мая 2018 года, г. Санкт-Петербург, квартира Тимура*
— Бля, мне надо в душ, — произнёс Павел, передавая пипетку Тимуру.
— Да-да, оке… — покивал тот. — Я тут покурю немного…
Бродский кивнул ему и пошёл в ванную.
Мысли о предложении от руководства судорожно метались по его голове — он испытывал тревогу и неуверенность.
Войдя в душевую кабину, он начал мыться.
Стоявшая на унитазе Bluetooth-колонка исполняла «Playboi Karti — Magnolia».
Под музыку у него думать не получалось, но он сделал это специально — хотелось абстрагироваться от тяжёлых мыслей.
Поплескавшись под потоками воды пятнадцать минут, Бродский вышел из душевой кабины и начал приводить себя в порядок — подстриг ногти, выщипал межбровное пространство и уложил волосы плойкой.
Он вышел из ванной, на ходу расчёсывая волосы.
— Ч… — выпучил он глаза, когда увидел, чем занимается Тимур.
А тот стоял у входной двери с ножом в левой руке, абсолютно голый, со стоящим членом, который он яростно сжимал и массировал правой рукой.
— Ты ебанулся? — спросил Павел.
— Чего?! — резко развернулся Тимур. — Это ты ебанулся!
— Почему я ебанулся? — спросил Бродский.
— Ты кинул меня! — воскликнул Кузьмин.
— Когда? — спросил Павел.
— Я тут один остался! — с надрывом прокричал Тимур, а затем резко изменился в лице. — Подойди сюда…
Павел медленно приблизился к нему.
— Там кто-то есть… — прошептал ему на ухо Тимур. — Я слышал рацию…
— Нет там никого, — покачал головой Павел.
Он обхватил Кузьмина и потащил его в зал.
— Ты чего?! — прокричал Тимур.
— Успокойся! — крикнул ему в ухо Павел, толкая его на диван. — Надень штаны, блядь, долбоёб!
— Сам ты долбоёб! — парировал Кузьмин, падая на диван.
— Ты хули исполняешь?! — спросил Бродский.
— Где пипа? — вдруг забеспокоился Тимур.
— Какая, нахуй, пипа?! — проревел Павел. — Ты уже сам как пипа, блядь!
— Ты так не говори, — попросил его Кузьмин, поправляя член.
— Блядь, оденься! — поморщился Павел.
— Только после того, как я получу пипу, — покачал головой Тимур.
— Она у тебя в штанах, — сказал Бродский, ощупывая карман джинсов Тимура.
Кузьмин сразу же подорвался с дивана и начал лихорадочно быстро надевать свои джинсы.
— Не кури, блядь, — сказал ему Павел. — Успокойся.
— Ебанулся? — спросил его Тимур и чиркнул зажигалкой. — Не кури, блядь… Ха-ха…