Курируют это они вдвоём, школьники друг друга не знают, а вся работа с ними ведётся с других телефонов и других сим-карт. Школьники тоже получили левые симки, в первых мастер-кладах — Тимур купил эти сим-карты в обычном ларьке, а затем Павел купил их верификацию через Телеграм.

«Деньги получишь в течение двух-трёх дней», — написал Павел Леонтьеву Георгию Александровичу, 2002 года рождения.

Георгий уже раскидал закладки и прислал отчёт.

Скрипнул дверной замок и в квартиру вошёл Тимур, занёсший какие-то пакеты.

— Что у тебя там? — спросил Бродский.

— Да хлам с гаража принёс, — ответил тот. — Расчистил пространство.

— А нахрена? — напрягся Павел.

— Будем расширяться, Пашкевич! — усмехнулся Кузьмин. — Тонны соли и мефа!

— Серьёзно? — после недолгой паузы спросил Бродский.

— Угораешь?! Ха-ха-ха! — рассмеялся Тимур. — Просто, чтобы тачку можно было загнать, когда буран. Я заёбся заводить нашу ласточку…

Зимой им приходилось заказывать услуги отогрева машины, потому что их «ласточка» не желала заводиться, а ехать было надо срочно. Тимур говорил о гараже всю зиму, но что-то делать решил только в апреле.

— Бля, что-то нехорошие у меня предчувствия, — произнёс Павел, пряча телефон в карман.

— Насчёт? — спросил Тимур.

— Насчёт этих школьников, — ответил ему Павел. — Это какая-то небезопасная хрень.

— Да ты расслабься! — усмехнулся Кузьмин. — Они нас не знают, всё анонимно — что может пойти не так, а?

— Всё равно, как-то нездорово, — покачал головой Бродский. — Есть слабые места. Но я не знаю какие. Не может быть, что всё идеально. С миксером, (3) например, может быть не всё окей…

— Да ты же компьютерный гений, блядь! — махнул рукой Тимур. — Нормально всё будет!

А вот Павел в этом был не уверен. Ему не нравилось то, что они используют малолеток для распространения наркоты, но ещё больше ему не нравились возможные последствия этого.

Кузьмин занёс пакеты на балкон, после чего вышел чем-то недовольный.

— В пизду! — изрёк он. — Поехали кальян покурим, поюзаем?

— Поехали… — вздохнул Павел.

*6 мая 2018 года, г. Санкт-Петербург, квартира Павла*

— Да не стоит, Пашка… — покачала головой мать. — У нас всё нормально.

— Ты уже много сделал для нас, — поддержал её отец.

— Берите, — настоял Бродский. — Я специально для вас копил.

Он работал целых два дня, чтобы заработать эти двести тысяч, которые решил по-благородному дать родителям.

— Ладно, — вздохнул отец.

— Купите себе что-нибудь, — напутствовал их Павел.

— И что, это так кальянный бизнес процветает? — с лёгким подозрением спросил отец.

— Не только он, — покачал головой Павел. — Мы с Тимуром тачку взяли — по доставке гоняем.

— Это что за доставка такая? — нахмурился отец.

— Кальяны в аренду, — ответил Павел. — В аренду поштучно сдаём кальяны, сами доставляем — маржа нереальная.

— Хм… — хмыкнул отец. — Ладно.

— Обед будет через пятнадцать минут, — сказала мать.

— Я тогда в комнате буду, — ответил на это Павел.

Он вошёл в бывшую свою комнату, в которой испытал лёгкий приступ ностальгии.

«Как там дела у пацанов?» — подумал он, посмотрев на место, где раньше стоял его комп.

Последний раз, когда он заходил в «Доту» — когда продавал все свои скины, чтобы купить соль.

Впрочем, желания возвращаться во всё это у него не было. Ему нравится его нынешняя жизнь, тесно переплетённая с успехом и богатством…

Он лёг на свою кровать и уставился в белый потолок, который видел всю свою жизнь.

Тренькнул телефон.

«Походу, Тима», — предположил Павел.

Он достал телефон из кармана и открыл «Телегу».

«Здарова», — написал ему куратор. — «Как сам?»

«Я норм», — написал ему Павел. — «Что-то случилось?»

«Ты же технические мозги вашего ОПГ?» — спросил куратор.

У Бродского сразу промелькнула мысль, что куратора взяли и сейчас «прорабатывают» его контакты из телефона. Но он уже знал, что на него через этот телефон и юзернейм точно не выйдут.

«Ну типа того», — написал Павел.

«Не хочешь к нам в штат?» — спросил куратор.

Это тоже заставило его напрячься.