— Боюсь, деточка, дядя Серёжа не из тех, кто женится.

Иванка смотрит на меня, распахнув свои прозрачно-лазуревые глазищи.

Нравоучительный голос Алёхина:

— Возможно, я просто не бросаюсь в омут с головой. Зачем жениться, чтобы потом развестись?

Чтоооо? Это он на меня намекает что ли? Закипаю. Он невозмутимо продолжает:

— Или жду ту самую.

— Какую ту самую? — не понимает Иванка.

— Единственную, — отвечает этот завидный жених.

— А может быть, это я — твоя единственная? — не сдаётся ребёнок.

— Может, — соглашается Серёжа. — А знаешь. Позвони мне лет через пятнадцать, детка.

Хмыкаю.

— Не звони ему, Иванка. Через пятнадцать лет дядя Серёжа будет лысый и вот с таки-им во-оот пузом, — визуализирую сказанное, проводя руками перед собой в воздухе.

Иванка недоверчиво глядит на меня. Я киваю.

— Да, да. Так и будет.

Указываю за окно. Там дядя Лёши, Пётр Алексеевич поправляет ремень, перетягивающий его огромный, похожий на барабан живот.

— Дядя Серёжа будет выглядеть примерно так.

Алёхин смотрит на меня грозно, брови сведены.

Отвечаю ему кротким ангельским взглядом, хлопая ресницами.

Приезжают молодожёны. Усаживаемся за стол, уставленный в виде большой «П» посреди зала.

Кстати, с рассадкой гостей явно что-то попутали. Потому что я сижу рядом с дядькой Лёши. Тем самым Петром Алексеичем.

Можно просто Пётр, деточка.

Ага, щазззз.

Ну, он в принципе ничего так. Если не орёт «горько!» мне на ухо. Или не пытается прикоснуться своими пухлыми пальцами-сосисками.

Серёжа сидит напротив, рядом с… кажется, двоюродной сестрой Лёши.

Оля — коренная жительница Карасей, это родное село Литвинова. Ну, по ней и видно. Я не стерва по жизни, но тут прям не могу удержаться.

Оля — девушка в теле, мягко говоря.

Ничего не имею против пышных форм. Но считаю, что их нужно оформлять правильно!

Оля же явно надела на эту свадьбу всё лучшее сразу. Платье в крупный горох с во-от такущим декольте, которое так и грозит вывалиться в тарелку с салатом, когда она наклоняется над столом.

Оле определённо понравился её сосед. То бишь завидный жАних Серёжка.

Она всё время пытается вовлечь его в разговор. Кокетливо поправляет волосы.

Усмехаюсь, замечая, как Серёжа так и норовит отодвинуться от Оли подальше, бросая смущённые взгляды в вырез её платья.

— Можете оказать мне услугу, Серёженька? — медовым голосом вопрошает Ольга.

Алёхин, хмуро себе под нос:

— Разве что ритуальную.

Что-о? Оля не расслышала, зато я — да!

Хрюкнув, давлюсь едой.

Ловлю говорящий взгляд Серёжи

Складываю пальцы в кольцо, сигнализируя ему: «Класс!»

Он прищуривает глаза.

В этот момент тамада просит выйти в центр зала всех незамужних девушек, присутствующих на свадьбе.

Смотрю в сторону, попивая вино, как будто происходящее меня совершенно не касается.

— Все вышли? — орёт тамада. — Сейчас будет кое-что интересное. Все?? — повторяет настырно.

— Не все! — громкий голос Алёхина. — Она ещё! — указывает на меня.

Моя челюсть падает на пол. Какого хрена?

Сверлю глазами его наглую ухмыляющуюся морду. Если бы взглядом можно было убивать, он был бы уже мёртв.

— Ну что же Вы, девушка? Идите сюда, не стесняйтесь. Мы только Вас ждём!

Деваться некуда. Допиваю вино одним глотком.

Медленно встаю, не отрывая взгляда от Алёхина напротив и обещая ему скорую расправу.

Он откидывается назад, явно пытаясь сдержать улыбку.

«Тебе кранты», — транслирую ему очевидное.

Он приподнимает брови. Беззвучно, вытянув губы трубочкой: «У-уу…» Мол, как страшно-то.

Выхожу на танцпол.

Тамада объявляет, что сейчас невеста будет кидать букет.

Со скучающим видом встаю как можно дальше. Меня не интересуют эти дурацкие игры.

В отличие от Оли, которая явно заняла боевую стойку, вознамерившись во что бы то ни стало перехватить «эстафетную палочку».

Алёна бросает букет. Не знаю, делает она это специально или нет, но он летит прямо на меня!

В ужасе распахиваю глаза.

Нет-нет-нет-нет!!!

За что!?

Внезапно свет передо мной заслоняет что-то очень большое. «Оно» сильно пихает меня плечом, отталкивая.