Обед подавали из пяти смен блюд, начиная с фаршированных грибами уток. Повара готовили за то время, пока мы поглощали предыдущее. Я уклончиво отвечал на вопросы про невестку. Пересказывал историю про драку в Вороньем замке, отчего вырос в глазах младших братьев Ноэллы. О городе – сказал, что это была мечта отца, восстановить небольшое поселение на пару сотен человек. Про нордов держал язык за зубами. Думаю, Арморика к такому ещё не готова. Кстати о северянах, мой собственный саттель появился, кланялся хозяйке дома, с улыбочкой благодарил за то, что его тоже накормили и что это лучший обед в его жизни и вообще госпожа Моргейн лучшая дама на свете. Потом доложил мне, что кони устроены и хотел бы сказать мне пару слов «на ушко». Хозяева дома ему любезно позволили. Так мне не пришлось гадать, что за парень сидит на дальнем углу стола, молчит как сыч и смотрит с нескрываемой злобой.

Ушлый Снорре выпил кружку-другую винца с другими слугами и ненавязчиво узнал этот секрет. Собственно, это знали и видели все, кроме родителей. Почему-то для них это оставалось тайной или они просто не желали этого видеть. Хотя не заметит это только слепой.

Парня звали Ольтклит Ойер или по-простецки Ольт. Он был бастардом общего знакомого отца и Рэне – некоего Кирка Голодного, барона Хоттой. Кирк пламенно любил мать Ольта, отчего тот и появился на свет, но обоснованно побаивался своей законной супруги, которой эта история совсем не нравилась. Мать Ольта была не крестьянкой, а богатой вдовой из Бресте, и теперь жила с новым мужем. Парень из этой ситуации выпал, поскольку его отец, как рыцарь сначала забрал его себе чуть ли не силой, вознамерился воспитать воином, а потом не смог вернуть матери и был вынужден сплавить на воспитание другу Рэне в замок Тремони. Ольт умел драться на мечах, ездить верхом и вообще примерно соответствовал рыцарскому титулу, которого, конечно, никак не мог получить как бастард. Незаконнорожденный не имел прирожденного статуса «рыцарь», ни даже фамилии отца, звание даровать мог разве что монарх. С таким же успехом король мог посвятить в рыцари своего конюха или повара, причем у тех было больше шансов, потому что они знали помазанника Божьего лично.

В этих условиях Ольт не нашел ничего лучше, чем по уши втрескаться в дочку хозяина и своего воспитателя, которая приходилась мне невестой. Чувства были жаркими и, похоже, взаимными, судя по красноречивым взглядам обоих. А мог бы просто уйти внаём к какому-нибудь герцогу или маркизу и спокойно умереть на полях междоусобиц или под жарким сарацинским солнцем.

Слышал о ревности. Но не испытывал её. Красавица Ноэлла не трогала мою душу. Может, проблема была в страхе жениться? Я не представлял, что такое брак, семья, как воспитывать детей. Нет, определенно надо использовать эту любовную историю. Решение пришло быстро. К концу вечера, сделал знак слугам, чтобы наполнили бокалы. Поднялся и сказал тост.

Конечно же, это не был такой эффектный тост, как в гостях у Фарлонгов. Благодарил за гостеприимство, пил за дом, семью, богатство земли, и чтобы война никогда не приходила в гости. Когда выпили тост, не сел, а спросил у отца семейства – Рэне, не отпустит ли он со мной своего воспитанника Ольтклита, как помощника в строительстве поселения и спутника в моих приключениях.

– Конечно. Парень что-то заскучал. Буду рад удружить тебе и твоему отцу. Передай ему, чтоб через месяц ждал нас в гости. Ишь, решили ребенка родить! Такое надо отметить, не иначе Божья благодать. Денек погости и поезжайте с Ольтом послезавтра утром, как проспитесь. Завтра будем гулять. Дам ему в дорогу добрый меч. И наполняйте кубки, чего приуныли?

Бастард Ольтклит Ойер смотрел растерянно, но сердито. За пару часов пути он окончательно достал своими многозначительными вздохами, ужимками и загадочными взглядами.

– Задрал ты малолетними закатываниями глаз, – рявкнул я на него, - слезай с коня сейчас же.

– Воспитанные рыцари так не говорят! – поджал губы обиженный юноша, однако стал послушно спрыгивать. Я уже был на земле, моего коня придерживал за узды деланно скучающий Снорре.

– Посрать, что там говорят воспитанные. Доставай меч, вторая позиция, атакуй.

Он неспешно стал в учебную стойку и довольно правильно показал, что атакует меня, быстро, но без реального намерения рубануть, потому что я всё это время стоял, уперев руки в бока и не доставал оружие. Вернее, до последнего мгновения не доставал. Когда его меч оказался достаточно близко, молниеносно, с тонким свистом, извлек свой, яростно взмахнул, вложил удар в его клинок ближе к эфесу, немилосердно выбил из рук парня, и в не менее быстром взмахе приставил остриё к его незащищенному горлу. Произошло всё настолько стремительно, что ему понадобилось ещё пару секунд, чтобы хлопнуть глазами и растерянно ойкнуть.

– Остановимся на том, Ольт, что я в состоянии убить тебя в любой момент. Потому что сильнее, быстрее, опытнее и уже не раз отправлял врагов прямиком к их отвратительным предкам. Твоё бессвязное нытьё меня только раздражает. Утомило, как зубная боль сладкоежку-епископа. Не стану выяснять отношения, вести разговоры или спасать твою заблудшую душу. Пока что твоя желанная девушка тебе не доступна. Причина в тебе. Ты не такой, как надо. Нечего мне тут губёшками дрожать и давить слезу. Подбери сопли. У нас есть дело. Там, на каменном пляже девица Аврора в одно рыло принимает грузы у ушлых дровосеков и торговцев из Конкарно. Ей нужна помощь. Николь нужна помощь.

– Кто такая Николь?
– подал голос Ольт.

– Увидишь. Погнали. И береги силы, привалов не будет, ломимся до победного.

* * *

С первого взгляда видно, что это бы не фриманец. Маленький, легкий, борта аккуратно выкрашены в желтые и красные цвета, с черным узором орнамента. Южанский корабль. Это было первое судно, прибывшее в пока что не существующий порт.

За те пару дней, что я истратил на семейные обязательства, каменный берег изменился. Ходили какие-то люди. Пара рабочих лениво копошилась у двух прямоугольных деревянных срубов. Расчищена площадка, на которой, закатав рукава и хмуря брови, стояла Аврора. Увидев меня, деваха искренне улыбнулась, дернулась ко мне, потом будто что-то вспомнила, картинно поклонилась в пояс и заголосила что, дескать, барон прибыл и ни одна скотина не встречает. Оставив на её попечение Ольта и обнаружив, что норд уже испарился, принялся осматривать окрестности.