Эх, мечты.

Уж не знаю, чего там по нормативу положено быть в укладках, но тут ничего не имелось. Солдаты эвакуировали имущество, а машину бросили? Или уже потом ее разграбили те, кто остался в городе? По-любому ведь всех не вывезли.

Да уж, добычи тут никакой не предвидится, а жаль. От того, чтобы пополнить боезапас я бы не отказался, да и патрон тут должен быть армейский, не охотничий.

Ладно, искать тут нечего, двинем дальше. Только парк обойдем, ну его, не хочу я лезть в эвакуационную зону, стремно мне.

Выбравшись наружу, я увидел, что Аля уставилась в сторону тентов, закусив губу.

— Мы же туда не пойдем? — спросила она.

Ага, не одному мне не по себе. Значит, точно там что-то не просто так. По идее даже если эвакуационная зона стала очагом заражения, то за сорок лет зомби должны были разбрестись, но все равно…

— Не пойдем, — ответил я. — Обойдем лучше.

И мы двинулись в сторону, обходя парк по широкой дуге. Зомби здесь по-прежнему было больше, чем в других местах, но они нас особо не замечали. Может быть, дело в том, что они тянулись сюда по старой памяти? Наверняка ведь из каждого динамика системы оповещения сообщали, что здесь безопасно, что нужно прорываться в эвакуационный центр, и что потом их вывезут из заражённого города?

Черт его знает. Возможно, что и так.

Зато теперь я примерно знал, где нахожусь, видел эти места на карте, да и парк рядом с торговым центром узнал. И только сейчас понял, что двигаюсь совершенно не в ту сторону, куда мне надо. Я планировал оказаться на месте встрече и поискать какое-нибудь послание, а ещё лучше свалить на ту сторону реки. Но она была в противоположной стороне.

Зато дальше, за парком, расположился частный сектор, небольшой поселок из домов недалеко от центра города. А нам нужно было спрятаться, причем, не только от зомби и морфов, которые вылезут на улицу ночью, но и от того маньяка. Не знаю, идёт он за нами или нет, но нужное приготовить ему хороший прием.

Обычная квартира для этого подходит плохо. Во-первых, подъезд придется зачищать, что влечет за собой расход боеприпасов, да и лишний риск. Во-вторых, опытный человек без проблем влезет внутрь. Через балкон, а то и просто по стене.

А то, что этот урод переловил столько народа, говорило о том, что он умелый в подобных делах.

Частный дом — другое дело. Вход и выход там всего один, ведь двор просматривается. Легко можно поставить ловушки, и тогда мы сможем спокойно дождаться утра. И уже потом двинуться туда, куда нам надо.

Скоро мы добрались до поселка, дома в котором оказались очень разномастные. Здесь были странные избушки из бревен, которые развалились от времени и отсутствия ухода. Вот уж странное дело тратить настоящее дерево на стены, когда можно обойтись гораздо более дешёвым синтетическим материалом. Были и таунхаусы, похожие на те, что я видел в Новой Москве, и которые строили для корпоратов средней руки, не желающих проживать в многоквартирных домах рядом с людьми, которых они считали плебсом. Но мое внимание привлек другой дом.

Он стоял на самом краю, и занимал участок, на котором поместилось бы и четыре таунхауса. Забор был высоким, кирпичным, и даже сейчас внушал ощущение надёжности, зомби через него точно пробиться бы не смогли.

Из-за забора оказалось видно только второй этаж и крышу, и даже там окна оказались забраны решетками. Уж на первом тем более должны быть. То есть внутрь вообще никак не забраться. Интересно, а мы сможем?

Я подошёл к забору рядом с воротами, схватился за край стены, подтянулся и заглянул внутрь. Присвистнул. Да уж, не знаю, кто тут жил, но строился он достаточно широко. Здесь и беседка была красивая, из резного дерева, сейчас, правда, сгнившего, и теплица, и гараж здоровенный, как бы не на две машины. Дорожки вымощены плитами, а между ними густые заросли травы. Это, очевидно, когда-то был газон. Корпораты вообще любят газоны, уж не знаю почему, я в стриженный траве ничего привлекающего не вижу.

— Жди тут, — сказал я, обернувшись к девушке, и перебросив ногу через забор, через секунду оказался на той стороне.

Мгновение спустя уже сдвинул проржавевший засов на воротах, и запустил внутрь свою невольную спутницу. И тут же сделал все как было. Понятное дело, что по примятой траве будет видно, что дверь открывали, но она ведь скоро поднимется снова.

Мы поднялись на высокое крыльцо и оказались у двери веранды. Достав из кармана разгрузок отмычки, я стал ковыряться в замке. И он оказался сложным, очень. Я пытался справиться с ним и шипел сквозь зубы ругательства. Но без мата. Мат под строгим запретом, возрастные рейтинги.

А вот потрошить людей — пожалуйста.

— Давай попробую, — сказала, наконец, Аля.

Я посмотрел на нее и, пожав плечами, передал ей отмычки. Она осмотрела их, хмыкнула, но ничего не сказала, однако было очевидно, что качество моей поделки ее не устроило. Впрочем, с замком она справилась быстро, уже через полминуты потянула на себя створку.

Оказавшись на веранде, я прошел мимо резного столика и кресла-качалки, и оказался у второй двери, которая тоже оказалась заперта на ключ. Тут я даже возиться не стал, предоставив заняться этим своей спутнице, сам же только запер за нами дверь на щеколду, роль которой играл массивный стальной пруток.