— Как и Эд, — продолжает Макс. Интересно, к чему он это сказал?

Видимо, мой вопрос отражается на лице, и Макс решает объяснить:

— Насколько я понимаю, ты была на вечеринке в коттедже с Эдом, а сейчас делаешь вид, что его нет…

— Я не делаю… — пытаюсь возразить я, но Макс перебивает меня.

— … но зато сейчас ты неплохо проводишь время с Альбой. Вы разговариваете, сидите рядом, он привёз тебя сюда, и ещё неизвестно, чем вы занимались до того, как поехать в клуб, — заканчивает он более эмоционально, чем начал.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Что не стоит вести себя, как гребаная шлюха! Зачем менять одного на другого? В прошлый раз Эд, сегодня Альба, а завтра кто? Лео или Арни? А может я?

— Знаешь, это точно не будешь ты, — отвечаю я с ядовитой усмешкой. — У тебя нет шансов.

— Уверена? Хочешь сказать, я тебя ни капли не привлекаю? — в его глазах вспыхивает огонь.

— Совершенно, — отвечаю я с каменным лицом.

— Ага, ну да, ты, вероятно, будешь чередовать Эда с Альбертом. Один обидит — пойдёшь к другому, потом поменяешь. Да у вас будет гребаная шведская семья! А ты будешь гребаная шлюха!

Только чье-нибудь появление могло предотвратить конфликт, который вот-вот разразился бы между нами. А мне очень уж хотелось ударить этого козла по лицу.

К нам приближается Альберт.

— Что происходит? — хмуро интересуется он, держа в руках два шота.

Я отвожу взгляд от Макса, а тот решает сменить тему.

— Эй, а мне что не взял? — обращается он к другу.

— Не было, — пожимает плечами Островский.

Макс цокает языком и, наконец, покидает нас.

— Что произошло, пока меня не было? — Альберт ставит шоты на стол.

— Просто он меня бесит, — морщусь я.

— Ещё немного, и ты бы вцепилась ему в волосы, — замечает он.

Хм, неплохая идея. Я бы с удовольствием выдрала их с клочьями.

Я не хочу обсуждать эту ситуацию и берусь за шот. Альберт не отстаёт от меня и берёт свой. Мы обмениваемся взглядами, и я делаю глоток этого алкогольного напитка.

Алкоголь мгновенно проникает в мой организм, и я ощущаю тепло, которое растекается по всему телу, наполняя меня ещё большим расслаблением. Я обещаю, что это моя последняя порция алкоголя на сегодня, хоть с каждой новой мне становится всё труднее остановиться.

«Похоже, Эрви, ты решила пуститься сегодня во все тяжкие».

— У тебя потекло вниз, — замечает Альберт, глядя на мою шею. Я сразу же чувствую, как напиток тонкой струйкой стекает по моей шее, ключице и ниже.

Кажется, у меня слишком худой рот.

Я протягиваю руку, чтобы вытереть, но не успеваю коснуться шеи, как Альберт перехватывает мою руку.

— Давай я, — говорит он и наклоняется вперёд.

Я не успеваю опомниться, как его губы уже касаются моей кожи. Все слова, которые я могла бы произнести, застревают в горле, когда я чувствую, как к его губам добавляется язык. Я дергаюсь, как от приличного удара током. Мои глаза, кажется, готовы вылезти из орбит от удивления.

«Черт! Похоже, точно решила!»

Прикусив губу, я тихонько мычу. Никогда раньше никто не убирал влагу с моей кожи таким образом. Его язык движется по кругу, и я не хочу признаваться, но это действительно невероятно приятно.

Нервно облизав губы, я тянусь своей рукой к его плечу, намереваясь оттолкнуть, но Альберт оказывается проворнее. Останавливает мои жалкие попытки грозным рыком.

— Хватит, — слабо возражаю я. — Нам не… Мы должны…

На мой лепет Альберт лишь усмехается и хриплым голосом произносит:

— Нет, не должны.

Со стороны можно подумать, что влюбленная парочка наслаждается друг другом. Молодой и красивый парень целует свою девушку в шею, а она теряет голову от его прикосновений. Только если познакомиться с ними поближе, можно узнать, что это никакая не пара, состоящая в отношениях, а девушка, испытывая к нему неприязнь, только по каким-то непонятным ей причинам согласилась провести с ним день.

Я себя уже не узнаю. Перестала понимать, особенно под внушительной порцией алкоголя.

Альберт не останавливается. Он продолжает путь струйки, но уже с помощью своего горячего рта. Он медленно целует мою шею, спускаясь всё ниже. Достигнув ключицы, он слегка отстраняется и дует на кожу, вызывая мурашки. Затем он продолжает двигаться, склоняя голову ещё ниже, к моей груди.

Моё сердце начинает биться чаще. Он проводит языком до самого края, и я, возможно, уже и позволила бы ему пойти дальше, за пределы того, что видят другие, если бы в толпе не заметила знакомые тёмные кудряшки.