Подумать только, целые княжеские рода строят своё могущество на силе Инсекта, а я думаю, как с его помощью деньжат заполучить. Ну, на что только не пойдёшь ради рыбалки.

После тренировки я отправился подкрепиться, как раз настало время ужина. Сегодня повара приготовили для нас целый пир. Не знаю, в честь чего, но зажарили несколько телят, так что я отхватил большой шмат сочного мяса, овощей, печёной картошки и литр компота из сухофруктов. Сверху на тарелку кинул ещё стейк из лосося. Когда ел, прям с каждым куском ко мне возвращались силы. Обожаю мясо! И рыбу!

Вдруг прямо напротив меня сел Ланников. На этот раз один, без своих подпевал.

— Вкусно? — спросил он.

— Было, пока ты не появился.

— Очень жаль. Но ты попробуй насладиться едой. Кто знает, когда ты сможешь снова поесть? — сказал он и гаденько так ухмыльнулся, а потом наклонился ко мне и плюнул на остатки еды. — Я ведь говорил тебе, что Ланниковы не прощают обид.

Я схватил его за затылок и затолкал в глотку оплёванный стейк из лосося. Кажется, Ланников хотел что-то возразить, но я не расслышал.

— О чём ты думал, дебил? — спросил я его, а он засмеялся и поперхнулся. Совсем крыша у парня поехала. Это он на алхимии паров надышался, наверно.

Но ужин Ланников мне испортил. Я разок приложил его о стол, и он выключился. Оставил его лежать в подносе, в который он плюнул, и ушёл.

Затем отправился в комнату, принял душ и бухнулся спать. Заснул, едва голова коснулась подушки.

От усталости мне даже ничего не приснилось, я будто пять минут в темноте полежал и открыл глаза уже бодрым, но злым. На часах было три часа ночи. Спать больше не хотелось, поэтому я выполз из-под княжны, которая опять спала со мной. Одетая, как и обещала.

Хотя одета она была в такое бельё, что разницы между одетой и раздетой княжной практически не ощущалось. Подозреваю, что у неё на самом деле уже имелась копия ключа от комнаты, просто теперь она пользовалась ей на законных основаниях. Надел меховую жилетку и вышел из комнаты.

Ланниковы, Верещагины, Альдебараны и всякие Асланы. Всем от меня что-то нужно. Или от Дубовых. Впрочем, разницы теперь нет никакой. Раз уж проснулся, пошёл на тренировку. С тех пор как поступил в академию, совсем забросил утренние пробежки и зарядку. А именно они поддерживают мою форму. Она мне нужна, чтобы бороться с врагами рода. Начну снова.

Теперь добавлю тренировки Инсекта, к тому же мана за ночь восстановилась. Углубился в парк на территории академии, найдя более-менее дикие заросли, похожие на те, что были дома. На улице стояла темень, слабо светили звёзды. Ночь была безлунная.

Я вышел к небольшому прудику, от которого пахло тиной. Его чёрная поверхность казалась абсолютно гладкой. После лёгкого всплеска над поверхностью показалась голова. Медленно, рассекая волны из воды вышла Лакросса. В темноте её бронзовая кожа приобрела цвет тёмного шоколада. Её формы просто сводили с ума. Казалось, что из воды появилась эбонитовая статуэтка идеальной девушки, хотя никакая скульптура не смогла бы передать всю её красоту. Я даже закусил губу клыком, чтобы случайно не выдать себя вздохом восхищения.

Ещё не хватало, чтобы оркесса поймала меня подглядывающим за ней! Я же здесь совершенно случайно оказался! Но кто мне поверит?

Капли воды, сверкающие, как драгоценные капли на бархате её кожи, сбивались в ручейки и стекали вниз, ненадолго задерживаясь в треугольнике между ног, падали на траву. Грациозная, как пума, ночная хищница, Лакросса вышла на берег, повернулась ко мне спиной и наклонилась, чтобы поднять полотенце. Я стиснул кулаки, чтобы сдержаться. Прогиб в спине, ямочки на пояснице, две половинки персика, — всё было идеально.

Деревья довольно близко подходили к воде, оркесса была на несколько метров левее меня. С её стороны в лесу раздался треск сломанной ветки.

Оркесса насторожилась. Я тоже. Это что, выходит за ней действительно подглядывают? Снова раздался треск, теперь сильнее, и сверху вместе с веткой кто-то упал. Вскрикнув от боли, человек с руганью выкарабкался из листьев.

— Северов? — воскликнула Лакросса, прикрываясь полотенцем. — Извращенец!

Она закатила ему звонкую пощёчину, аж птицы с деревьев повзлетали, и ушла, забрав одежду. Я раздвинул ветки, за которым стоял, и ступил на берег.

— Паша, Паша… Опять ты за старое. Проблем с принцем Альдебараном не хватило, так решил ещё с орками поцапаться?

— Дубов? — он посмотрел на меня округлившимися глазами. — А ты здесь что делаешь?

— У меня к тебе тот же вопрос.

— Я тебе скажу, чего я не делаю, Дубов. Я не подсматриваю за Лакроссой Морок!

— Ну да, уже нет. Она же ушла.