Я узнал его! Ланников, падла! Рассчитывал, что я сдохну, да?

Едва он заметил меня, как исчез по ту сторону стены.

Прячься, гадёныш, но я до тебя всё равно доберусь.

Увидев, как двое тащат связанную оркессу, припустил быстрее и проскочил ворота. Наёмники вскочили внутрь трёх грузовиков, стоявших на обочине с погашенными фарами и готовых сразу трогаться. Лакроссу кинули в кузов средней машины.

— Стоять! — крикнул я.

Бесполезно. Фары вспыхнули, и грузовики сорвались с места. Я успел заскочить в последний. Двоих наёмников просто вышвырнул из кузова. Они покатились вниз по крутому склону, ломая кости. Порвал тент и выбрался на крышу кабины. В кузове едущего впереди авто увидел Лакроссу. Она освободилась, попыталась дать отпор, но ей тут же врезали по лицу.

Уроды. Клянусь, вы все теперь трупы.

Тонкий металл крыши промялся под моим весом, и водитель заметил меня. Успел выстрелить несколько раз из пистолета, пока я не сломал пинком ему руку. Крутанул руль, и я едва успел спрыгнуть, перед тем как машина тоже полетела вниз со склона. Кувыркнулась несколько раз и замерла, а после раздался взрыв, превративший ее в большой костер.

Дорога, по которой ехали грузовики, дальше делала петлю, огибая крутой обрыв. Если поспешу, то могу догнать.

Не могу сказать, что я без ума от Лакроссы, но оркесса всё-таки мне нравилась. И какой я после этого Дубов, если позволю издеваться над связанной девушкой, насиловать её и бить? Нет, вариант остаться в стороне я даже не рассматривал. А после великолепного зрелища на берегу пруда сегодня ночью я и подавно не собирался отступать!

Подлые гады недостойны даже воздухом дышать!

От этих мыслей грудь стал распирать небывалый жар, кипучая сила побежала по венам, и я припустил ещё быстрее, срезая путь. Побежал вниз, ломая маленькие деревца и кустарники. Тёмные фигурки грузовиков заехали на петлю. Я видел, как их фары мелькают среди деревьев справа от меня. Они приближались. Взбежал на обрыв и прыгнул вниз. Было невысоко, метров пять всего. В полёте использовал Инсект и деревянной тушей рухнул на дорогу. Но я опоздал и попал в грузовик, шедший первым. Упал в кузов, смяв кого-то собой, глаза залило кровью. Рессоры грузовика скрипнули и сломались, кузов накренился, машину начало заносить, и я, выйдя из Инсекта, выпрыгнул на дорогу.

Фары последнего грузовика ярко вспыхнули, и я зажмурился от невыносимого света. Потом меня будто поезд сбил. Но скорее всего, грузовик ударил бортом. Я почувствовал, как меня оторвало от земли. Потом перед глазами замелькали деревья и кустарники. Схватился за что-то и остановил падение. Оказалось, схватился за выступающий корень дерева. Встал. Меня выбросило с дороги. Грузовик с Лакроссой и остатками наёмников уезжал и догнать я его не мог.

Я стиснул кулаки от едва сдерживаемой злобы.

Зря, очень зря они сунулись ко мне.

В груди пылал голодный огонь, и я очень жаждал его накормить.

Где эта тварь, Ланников?!

Последний раз я видел Ланникова около ворот в академию, туда и отправился. Во дворе царила суматоха, студенты и преподаватели бегали, как тараканы по кухне. Кто-то пытался устроить перекличку, кто-то собирал трупы в кучу. Ланников смешался с толпой и старательно делал вид, что он тоже в шоке от происходящего. Но я его нашёл.

— Дубов! — лепетал он испуганно. — Ты всё неправильно понял! Меня заставили, я здесь не причём!

Пинком свалил его на землю, схватил за шкирку и потащил за собой. Парень неистово визжал от страха.

— Дубов, стой! — окликнул меня Сергей Михайлович. Он шёл, поддерживая Павла с замотанной головой. — Мы отбили нападение, нет нужды устраивать самосуд. Оставь это дело компетентным людям.

— Он сломал мне ногу! — рыдал Ланников. Трусливая тварь, ничего я ему не сломал! Но очень хотел…

— Этот ублюдок навёл их на Лакроссу. Значит, знает, куда её повезли, — сказал я.

— Мы спасём её, обещаю. А если причинишь вред одному из учеников… Это будет иметь последствия.

Я встряхнул Ланникова, чтобы он прекратил свои жалкие стоны, и ответил:

— Очень на это надеюсь.

Вышел за ворота, спустился вниз по дороге туда, где с одной стороны был обрыв. Внизу шумел лес. Всё это время волочил засранца за шкирку. Иногда делал вид, что спотыкаюсь, и все для того, чтобы его мордой по пыли повозить. В воспитательных целях.

— Дубов, успокойся, я… я могу заплатить! У моего отца много денег, тебе столько и не снилось. Твой род будет процветать, только отпусти!

— Твой отец сослал тебя сюда, чтобы вправить мозги тебе, безнадёжному идиоту.

Я подвесил его вниз головой над обрывом на вытянутой руке. Держал его за щиколотку.

— Скажешь мне правду, и я отпущу тебя.

— Хорошо! Хорошо… — лицо Ланникова было багровым от прилившей крови.

— Это ты навёл наёмников на Лакроссу?

— Да, я.