У-ван как раз не особый почитатель роскоши. Он правитель-трудяга, который встает в четыре утра и до заката не отрывается от дел. Указы, петиции, отчеты… Парадные одежды надевает только в случаях, когда это решительно необходимо.

Рачительность государя идет на благо стране и простым людям, но не всем чиновникам она по нраву. Им де не пристало сиять роскошнее, чем Сын Неба. А блистать-то хочется… Как-то так, на почве любви к великолепию, царь-трудоголик прощелкает заговор против себя.

Се-гун — наш сиятельный канцлер царства У — не любит себя в чем-то ограничивать. Гун — это обозначение чиновника высшей аристократии, введено было при династии Чжоу. Если переводить, будет значить «владыка». Кроме резиденции в столице, у гуна имеются обширные владения.

Его единокровная сестра — драгоценная наложница во дворце. Не царица, та — принцесса из сопредельного царства. И тот факт, что сестра всегда будет всего лишь второй женщиной в гареме, а не первой, бесконечно злит канцлера.

Итак, что нам надо знать о гуне? Первое: он любит власть. Второе: он любит деньги, как инструмент укрепления власти (один из). Третье: он любит внешние показатели статуса, как то: дорогие и красивые вещи. Четвертое: он привязан к своей сестре, но при необходимости разменяет ее на укрепление власти.

Куклу он заказал не из любви к роскоши. Она предназначалась в дар дочери царицы. Второй дочери: первая была рождена в тот же год, что и племянник канцлера. Первый сын государя. Большая надежда Се-гуна на продвижение вверх. По «второму кругу» обе женщины принесли царю дочерей. Тоже в один год. И вот как раз для той девочки, принцессы от законной жены, предназначался дар.

Невероятно красивая, баснословно дорогая фарфоровая игрушка. Почти как живая девочка. Столь щедрый и необычный дар невозможно отвергнуть. Один нюанс: дар подчеркивает, что царица рожает дочерей. Не сыновей. А это для «матери народа» жирнющий минус в репутацию.

Почти живая кукла — это, по задумке, был эдакий красный флаг для быка (или тут вернее сказать — коровы?). Дорогое, тонкое, искусное прилюдное унижение.

— Она заслуживает того, чтоб быть свергнутой, — с истой злобой и верой в свою правоту произносит канцлер. — Это надо было додуматься: обвинить мою дорогую сестру в смерти первой принцессы! Какая чушь: сестре невыгодно убийство девчонки. Если бы речь шла о принце, законном наследнике, да. Другое дело. Но дочь? Вся польза от девочки — это удачный брачный договор. Принцессу всегда можно сосватать в одно из соседних царств, больше она ни на что не годна. Единственный человек, получивший выгоду от смерти первой принцессы — это ее мать. Слепой увидит. Слепой, но не У-ван.

Канцлер ходит туда и обратно по кабинету, заложив руки за спину. Актер хорош: я верю его негодованию. И тому, что он убежден в своей правоте.

— Государю важно сохранить династический брак, — вздыхает гун. — Его можно понять. Однако он посмел закрыть почти на год мою сестру во дворце. Одну. Пара служанок, евнух и моя бедная сестра. Он сына моей сестры отдал на воспитание этой лисе! Он поверил ей. Или сделал вид, что поверил. Мог ли я оставить это без последствий?

— Сестра страдала в одиночестве в пустом и холодном дворце. А эта лиса хвалилась моим племянником, будто он — ее сын. Как я мог это простить и допустить?

Мне на ушко, ничуть не прерывая остроты момента (этот дубль актера просят переснять), моя замечательная и всезнающая китаянка дает небольшое разъяснение. Все дети мужчины во времена гаремов считались детьми… законной супруги.

У главного мужчины страны всё было еще запутаннее. Там столько жен, наложниц, отпрысков… Сам черт (демон) ногу сломит. И да, за «недостойное поведение» или еще по каким-то причинам (хоть бы и слабое здоровье) ребенка могли передать на воспитание от родной матери — другой женщине.

«Дикость какая», — подумала я и жамкнула мамин локоть.

Он качает головой и отвечает сам себе.

— Нет. Сказали бы, что Се-гун теряет хватку. Что он уже не так надежен. Сестра-сестра… Как ты могла позволить так легко подставить себя? А самое страшное: как ты допустила, что твой сын заболел и умер? Если бы мой племянник был жив… А царицу ведь даже не наказали за гибель наследника! Хотя принц умер именно тогда, когда у сестры появилась возможность вернуть себе сына. Не раньше, не позже.

Гун выпростал руки вперед, затем сжал их в кулаки.

— Как смогла эта лиса даже смерть моего племянника вывернуть себе на пользу? — сотрясает воздух гневными словами и кулаками актер. — Проклятие белой хризантемы, проклятая принцесса. Подумаешь, пророс один цветок у дворца сестры. Она связала с ним это выдуманное проклятие! Не сомневаюсь, что и тот мудрец, что якобы обнаружил его у племянницы, был подкуплен этой лисой.

Еще одну справку получаю я (пока опять переснимают, мол, надо больше эмоций). Хризантема в Поднебесной входит в число «четырех благородных» растений. Этот стойкий цветок даже перед лицом приближающейся зимы сохраняет «возвышенное спокойствие». Продолжает цвести, даже когда на его лепестках лежит снег. Это символ зарождающейся инь (думаю, все слышали про инь-янь, не надо углубляться).