Чу не понимала до последнего, чего я добиваюсь своими расспросами. В индустрии так часто делают, к чему что-то усложнять? Лин Мэйхуа уловила посыл дочери значительно раньше. Достала из баула ручку, записную книжку. Начала делать пометки под моим чутким руководством (на упрощенном детском китайском).

Так, мы с ней успели раскидать причинно-следственные связи по большинству слуг. Демон у нас будет грамотный, для него «Преступление и наказание» не пустой звук.

Да, это лишнее время, которое придется «отгрызть» у чего-то другого. Например, у безумно красивых видов, кои без конца снимает оператор Бу. Но лучше бы у ее величества кусь отгрызли… Размечталась. Тогда пусть какую-нибудь драку сократят. Конечно, если большим дядям зайдет наша с мамой затея.

Нам осталось придумать, за что влетела ко мне Чу. Ее героиня, в смысле, с бедненькой-бледненькой молью-то всё ясно — по разнарядке.

— Ты с ней легко обошлась, — сводит брови мама. — Чу Суцзу, не надо падать в обморок! Дыши. Глубже, да, так. Может, она по ошибке зашла?

— По ошибке? — скепсис только не ушей моих льется.

Я скорее поверю в случайный визит к тигру в клетку, чем в ошибочный приход к кукле-демону.

— Постой, — матушка, похоже, и сама вошла во вкус, а также «поймала волну». — Распределяет слуг на разные работы управляющий. Он уже мелькал тут… Персонаж немолод и некрасив.

— А Чу молода, — подхватываю уже я. — И привлекательна. И старик ей — фу.

«Молодую» наша моль проглотила спокойно, а на «привлекательной» зарделась.

— Она ему отказала, — выстраивает цепочку дальше мама. — И он решил отомстить.

— Кто и кому решил мстить? — мы увлеклись и прозевали возвращение «дядь». — И за что?

— Режиссер Ян, — мамуля улыбнулась мне, а затем развернулась к щеглу. — Мы говорили о сценарии.

— О. И что именно?

Моя умница быстренько пробегается по записям. Отщелкивает одну за другой связки «провинность-кара». Завершает на Чу и управляющем.

— Пока у нас такие наметки, — мама отрывает листочки из записной книжки, протягивает их режиссеру. — Если вам покажется неуместным, простите меня. Я отняла ваше время.

Вежливая она у меня.

— Неуместным? — вскинул бровь Ян. — Это отлично. Как и при каких обстоятельствах наказать старика, вы уже придумали?

Глядите-ка! И этот ловит на лету. Щегол, как есть щегол.

— Пока нет, — гнет шею Мэйхуа. — Нужно немного больше времени.

Ян Хоу хлопает в ладоши.

— Отлично. Фан, пусть массовка ждет. Доснимем их позже, — взгляд черных глаз щегла падает на У-у-у. — И тебя тоже.

— М-может, не надо? — дрожит нижняя губа помощницы.

— Надо, милая, надо, — утешает бедолагу мамочка.

Рядышком я: пытаюсь не заржать и всесторонне примеряю к моли имя Федя. В том, что надо, мама права. И в том, что надо не страдалице компенсировать испуг как-то, а наказать старого похотливого козла, тоже права.

Тут к мести особое отношение раньше было. Умереть, но утащить с собой в могилу обидчика — нормальный расклад. Наблюдать за тем, как управляющий получит свое — приятнее, чем получить откуп серебром. Нет, понятно, что все люди разные. Как и суммы откупа бывают разные. Но месть, как мотив здесь, в Поднебесной, очень распространенное и одобряемое зрительской аудиторией явление.

Самое забавное, что мне (нам с мамой) сложно предъявить претензию: вы для себя стараетесь. Несколько кратеньких эпизодов (про виноватость) не затрагивают куклу вообще никак. Разве что с управляющим мелькну, и то постараюсь куда-нибудь между делом впихнуть. Чтобы, знаете, не провоцировать.

А история станет чуточку лучше. Гармоничнее — как я люблю.

Но до этого надо отснять канцлера.

Как вы уже могли догадаться по виду усадьбу, канцлер не чужд роскошной жизни. Он — чиновник первого ранга, подчиняющийся непосредственно императору. В случае нашей фэнтезятины правит ван. «Царь, просто царь», — мы можем перевести это примерно так.

Это прям в глубокие дебри истории династий надо зарыться, чтобы главой государства был ван. Помните, мы говорили про весны и осени? Про эпоху Шан (государство Шан-Инь). Вот тогда и затем при династии Чжоу (следующая после Шан) властитель также назывался ван.

А затем пришел Ин Чжэн, захватил все остальные царства, объединил под своей пятой (властью) Поднебесную. И взял себе (потомкам оставил в наследство) титул хуанди. Цинь Шихуанди, наверняка вы слыхали такое сочетание. Цинь — это Цинь, династия Цинь. Ши — первый. То бишь Ин Чжэн был первым императором, а все последующие — просто императорами.

Ван, как титул, тогда приуменьшил свое значение. Был — царь, стал — князь. Что нам все это дает? Да почти ничего, на самом деле, кроме того, что мы не запутаемся в титулах. И поймем примерно, в какую глубь веков нас занесло.

Итак, страной правит У-ван. Фамилия несуществующей в истории Китая династии. Мир выдуман, персонажи — плод воображения автора (сценаристов), все совпадения случайны. На постере к дораме наш царь смотрится поскромнее, чем его первый чиновник.