На бесполезного принца совершат ряд покушений. Все они будут какие-то бестолковые, и красавчик (по меркам местных) не пострадает.

Так повезет не всем. Царя траванут. Сначала младший евнух, подкупленный канцлером, подсыплет порошок в чай. Затем У-ван и лично из рук царицы примет чашу с совсем не полезным напитком. С законной женой государя перед этим побеседуют «продвинутые» аристократы.

Те, которым не в радость скромность и рачительность царя нынешнего, сменить бы… На такого, кто безоговорочно поддержит свою мать. Мужья ведь непостоянны, сыновья почтительность куда как надежнее.

Как вообще такой разговор мог состояться, если женщины живут на «заднем дворе»? Так праздники проводятся разные, а умные люди найдут способы, как отлучиться и перекинуться парой фраз без лишних глаз.

Чем дальше я слушала, тем больше убеждалась, что зло в этой истории — вовсе не «мой» демон. Он так, один из ликов зла. Остальные личины на себя примерили люди.

Больше демонов, кроме моего и тех сестричек, мама тоже обещала. Там одна из наложниц решит упрочить свое и сына положение. А заодно отомстить за всё хорошее. Призовет в тихой ночи еще одного представителя иного плана. Устанет, бедная, от низкого статуса, который после ночи с государем так и останется «ниже плинтуса». Даже несмотря на рождение мальчика. От вечного недоедания, обид истомится девушка… Пока гнобить станут только саму наложницу, она перетерпит, но затем ее ребенка тронут. Доведут этим девку до ручки.

В общем, у дознавателей появится еще работа. Только уже в самом дворце, в гареме. Придется там монаху за главного побыть. Дознаватели слишком мужественны. Допускать таких к толпе наложниц и служаночек — это как пустить козла в огород.

Я, кстати, помню кадр рекламный с бледной девой и страшненькой рожей позади нее. Мне она запомнилась, потому как на лбу у девы (кожа даже ближе к серому, чем к белому или телесному, гримеры постарались) алеет метка. Не такая, как у куклы, более яркая и другой формы. Видимо, разные демоны — разные метки.

А еще та дева сильно похожа на «жемчужную розу» из дома удовольствий. Но «роза» яркая и цветущая, несмотря на сложную судьбу и жизнь в (будем называть вещи и места своими именами) борделе. Тогда как дева из дворца, запечатленная возле синюшной рожи, похожа на намарафеченный труп.

Царю ко времени появления «нового» демона как раз конкретно поплохеет от двух доз разных ядов. Он принимать отчеты о расследованиях не сможет, свалит эту «честь» на младшего брата. На «бесполезного принца».

Так состыкуются дознаватели, странствующий (хотя уже, скорей, осевший в столице) монах и принц-поэт. И не придется больше бедному слуге принца маскироваться и подбрасывать в магистрат послания на бамбуковых палочках. Розочка (которая перламутровая и жемчужная) будет всю эту гоп-компанию снабжать полезными сведениями.

Надеюсь, я вернусь к моменту съемок сцены, где бесполезный принц потащит своих новых подчиненных в бордель. Всех, включая монаха. А то этому изнеженному аристократу, понимаете ли, в магистрате некомфортно. Вина там не подают, и даже чай ужасный. Вот, дом удовольствий — самое то место, чтобы там разные дела разбирать.

По сценарию обещали целый хоровод танцующий красавиц вокруг офигевших мужиков поводить. И что монах от обилия чувств грохнется в обморок прямо на стол с угощениями.

Нет, я должна буду это увидеть!

Монах так воодушевится (оно и понятно), что создаст лекарство-антидот для царя-батюшки. Постер с подозрительно молодым монахом я запомнила, потому что черты у бритого налысо парня не сильно восточные. Ближе к европейцу. Но вживую я его не лицезрела, может, это все же результат ретуши.

В честь резкого улучшения самочувствия У-ван закатит праздник. В числе приглашенных вся царская семья, даже младшие наложницы придут порадовать своего господина.

Амулет, теплеющий в присутствии демонов, на груди бесполезного принца нагреется. Заставит внимательно следить за гостями и представленьями, а не напиваться, как обычно он делал. На танце серокожей (та затюканная и замученная) наложницы амулет раскалится. И когда девушка внезапно отрастит коготки (в прямом смысле — там ей произведут наращивание демонических когтищ в постпродакшн), принц будет готов.

У-ван как раз будет общаться с дочерью, проклятой принцессой. Девочка увидит чудовище и, вместо того, чтобы бежать или истерить, постарается закрыть собой царственного папу.

Принц-поэт с размаху швырнет в наложницу увесистым металлическим кубком. Попадет точно в висок. Когда одержимая пошатнется, принц достанет какой-то там прибамбас от монаха. Остановит демона, спасет брата, племяшку. И… окажется под подозрением у царя.

«Вы слишком рисковали, открыв свои способности, мой принц», — позже скажет роза из борделя. — «Ван умен и подозрителен. Вы сумели сохранить свой статус благодаря искусной игре, но теперь ваши умения только сильнее насторожат государя».