Тут не асфальт, а бетон, отлитый в формах, стилизованных под камни. Мелок — именно его я вытащила из рюкзачка — прекрасно по бетону рисует. А изгибы дорожек отменно подойдут для усложненной версии «классиков». Да их тут для меня чисто и положили, как пить дать!

…Некоторое время спустя: Вэйлань с последним леденцом стоит в стороне. Рядом с нею бычок и пара девочек. Я машу руками с финиша моей веселой беговой и прыжковой зоны. Преодолевают мелованные «препятствия» мои пацаны, Ченчен впереди, Джиан чуток отстает. Остальные детки (тут же не только наш класс, а все, кого не исключили на первом этапе) в порядке живой очереди, как сознательные и добропорядочные граждане, по одному проскакивают мой лабиринт.

Травка зеленеет (искусственная), солнышко блестит (зеркальная тонировка на стеклопакетах), ягодка с преимуществами со свистом пролетит…

— Про маму Вэйлань, — подходит ко мне мамочка. — Ты была права.

Или не пролетит.

Глава 16

Стоит она такая вся из себя хорошулька. Принцесса ягодного королевства, чтоб мне все эти принцесски в кошмарах снились, а им в это время всякий раз икалось. Губки яркие, похоже, краситель в леденце подкрашивает. Даже волосы, собранные в два пучка, издали смахивают на чашелистики.

Стоит Сюй Вэйлань и дуется. На кого? Непонятно. Хотелось бы попасть с нею в пару на следующем этапе тестирования. Жаль, не мне решать, кто с кем пойдет «сдаваться» по распределению.

Демоны с нею, с розовой невоспитанностью. У меня более важные заботы имеются. Как раз допрыгали: Ченчен и Джиан. Особенно за бегемота переживаю я. Что и озвучиваю, задумавшись.

— Чен пройдет, — уверенно вступается за приятеля длинношеее. — Я научил его считать!

Помню, что самого жирафа какая-то родственница на новогодних праздниках натаскивала в арифметике.

— Показывайте! — хлопаю в ладоши. — Чему научились.

Чжан Джиан тараторит от и до ши (от одного до десяти), затем чуть медленнее до двадцати. И в обратном порядке. А этот парень тут времени зря не терял!

Бо Ченчен корчит кислую рожицу.

— Чен! — вскидывает руку с одним вытянутым пальцем жирафик. — Давай.

Под чутким руководством товарища («я показываю, ты называешь») наш пухлощек легко и непринужденно озвучивает все цифры. С числами от одиннадцати ему и подсказки не нужны: он переключается на «колонну» прыгунов и считает по ним.

— Ва-а! — хлопаю в ладоши (это мое «ва» практически прямой аналог «вау!»). — А-Чен, а ты, оказывается, умный.

Придаю пацану уверенности. Даже со взрослыми срабатывает, что уж говорить о малышах? Про себя сокрушаюсь: в классе не будет друга с «указателями». И задорных прыгунов тоже оставят за порогом. Что еще я могу? Только поддерживать приятеля и верить в его успех. Прошел же он как-то первый этап?

И в строительстве проявил себя отлично. А после того, как он флаг соорудил с учетом провисания, я даже перестала звать его балбесом. Может, не сразу, но перестала же. Теперь он заслуженный бегемот нашего двора! И я хочу, чтобы вся моя стройбригада оказалась если не в одной группе, то хотя бы в одном Солнышке.

Вскоре нас собирают, отправляют дружненько на «экскурсию» в местный санузел. Это как бы тоже тест — детки должны сами справляться с важными делами за дверкой кабинки. И ручки мыть тоже. Организованно и по команде.

Я как-то шутила про ходить строем в детском садике… Держу в курсе: шутка перестала быть смешной.

Потом мы (тоже дружно) пьем теплую водичку. Хрумкаем каждый по яблочку. Тем, кто пройдет второй этап, грозятся… обещают полноценный обед. Типа мотивируют.

А затем начинается второй этап тестирования. Когда воспитательница (она постарше остальных с виду) подходит сначала ко мне, а затем к Ченчену, мне и радостно, и страшно.

Плюс: я смогу как-то попытаться давать пацану подсказки, если удастся. Минус: не очевидна система выбывания. Если дальше сможет пройти только один из пары, то это смахивает на подставу.

Делать нечего, возражения от мелюзги не принимаются. Будем надеяться, что тут не шоу на выживание. И что задания нам дадут вменяемые (с учетом возраста). А на «одаренность» уже в третьей части будут проверять. А-ля комната ласт босса в подземелье.

В классе (он поменьше предыдущего) нас усаживают за низкие столики. И самым первым «зачетом» у нас объявляется арифметика. Удачненько, я считаю.

— Начинайте, — кивает учитель бегемоту.

А я прикладываю палец к носу. И чешу кончик. Один раз вверх-вниз.

— И, — не подводит меня пухляш.

Тру два раза. Три. Четыре. Бе Ченчен перехватывает все мои «почесы» и переводит их в цифры. Оцифровывает, ага.

— Хватит, — поворачивается ко мне учитель (мама мне сказала обращаться к тетеньке «лаоши», учитель, это вежливо звучит). — Опусти руку.

«Спалили», — принимаю вид «сама невинность», шаркаю носочком по паркету.