К июлю мы все (если снять грим) становимся похожи на баклажаны, по которым ударили морозы. А тут еще и мое тело добавило проблем.

— Малышка Ли! — костюмерша заламывает руки. — Почему ты начала так быстро расти?! Я расставлю швы, но это последний раз. Потом придется шить новый костюм. Кукла должна выглядеть идеально!

Остается только вздыхать. Я ж не нарочно… Дети растут. Никто не мог предугадать, что скачок роста придется на период съемок. Херня случается.

Я даже рада, что узнала почти весь сюжет нашей истории. Потому что мне, как и всем, этим жарким летом особо не до погружения в красивое и интересное. Выжить бы при столь бешеных нагрузках.

Где-то там нас рекламируют. Заезжали представители прессы и в Хэндянь (в отель, сюда их не пустили бы). Брали интервью у Жуя, Чжу и актера, исполняющего роль канцлера Се (Чжан его фамилия, как у жирафика). «Щеночкам» пришлось ждать до глубокой ночи, чтобы поговорить с актерами.

Малышки прессу не интересовали, что даже хорошо. Потому что конкретно эта малышка была слишком занята. Из полусырого куска… сценария я лепила (мамиными руками) отнюдь не котлету. Шедевр. Ма, если выкарабкается, да глянет на результат моих переделок, рискует не узнать свой труд. И да, без Мэйхуа с ее образованием и знанием китайского — фиг бы что у меня получилось. Так что имя Бай Я на этом проекте — наше общее.

Себе я, к слову, только один эпизод и добавила. Там куклу возвращали в резиденцию Се-гуна. Без ящика, слишком спешили: возле очередного места убийства уже звучали голоса дознавателей. Вносили через задние ворота. Не через передние же темные делишки обделывать. И на пути столкнулись с управляющим, который снова приставал к служаночке. Та держала в руках ведро с горячей водой, а этот придирался, что недостаточно горяча водица.

Кукла ручкою махнула, и управляющий в то ведро головой и нырнул. Дергался: горячая все же вода. Но так и не вытащил голову. Служаночка закатила глаза и упала в обморок.

Я запросила премию для Чу за такую реалистичную игру. Сразу после нашатыря.

Было сложно, но мы держались.

А потом наступил июль.

Июль 2000 г, Хэндянь, провинция Чжэцзян

В день премьеры на съемки отвели всего полдня. Дальше Ян всех отпустил. Выход первой серии — такое не каждый день происходит. И даже на еще одну «вечеринку от молодой госпожи Лин» закрыл глаза. Только знать меру потребовал, да чтобы назавтра могли работать.

Я должна была волноваться. Не находить себе места, и чтобы бабочки в животе успешно заменяли пузырьки шампанского, которое мне по возрасту не положено. Но никакого смятения чувств не случилось. Мы с мамулей сели переписывать диалог злодея (это который главный в обществе убийц) с раскрытым подчиненным.

Это — внезапно — слуга бесполезного принца. Именно с его попустительства все покушения на хозяина какие-то несерьезные выходили. «Изи», как сказали бы геймеры. Всю многослойную интригу я уж не стану пересказывать. Но мы приводим сцену к: «Не может предать тот, кто не служит тебе». И дальше бой с главгадом. Слуга проигрывает, получает серьезную рану. Главгад его не добивает только потому, что в тайное убежище врываются дознаватели.

И все (речь о зрителях) воспринимают сцену в том ключе, что под маской главгада, собственно, бесполезный принц. До следующего эпизода, где принц-поэт будет выхаживать своего слугу. Лично. В борделе (ну а где еще?!), даже не подпуская розу жемчужную к телу своего раненого помощника.

И там же откроется, что раненый боец — почти что фэнтезийный Штирлиц, только разрез глаз другой, да эпоха не та. В тайное общество заслал этого парня сам «бесполезный» принц. А подставился тот, когда начал вызнавать про «главгада». Там уже не остается интриги, под маской рассекает Се-гун. Это не мы, это Ма его туда назначил. У всех свои ролевые игры, канцлеру вот такие в радость.

Герой (который раненый) не только раскрыл личность канцлера, но и добыл доказательства, что тот стоит за целым рядом убийств. Включая гибель семьи «жемчужной розы». Маску второго помощника главгада таскал личный слуга канцлера, и через него передавалось большинство приказов.

Слуга очнется, скажет про дату, когда канцлер надумал устроить вооруженный переворот. Порох должен проехать в глиняных кувшинах, якобы с вином, через южные ворота города, в большом купеческом караване.

— А-Ли, — мама смотрит на часы. — Включим телевизор? Уже почти время…

— Погоди, — качаю головой. — А так можно? В кувшинах возить порох?

В дверь номера не стучат — барабанят.

— Кого там демоны несут? — бурчу, потому что Мэйхуа пошла открывать. — Если там не по вопросу конца света, пусть приходят завтра.

[1] ???(кит). [gou zai dui] — журналист.

[2] ???(кит). [gou zai zi] — щенок (сукин сын).

Глава 19

Принесло к нам чуть ли не делегацию. Чу, дядя Бу, а с ними «на буксире» помощник режиссера по фамилии Лю. У них с собой напитки и закуски (фрукты в основном), у Чу в руках букет. У всех троих уйма энтузиазма и нерастраченной энергии. Откуда?!

Я выдыхаюсь, мозги плавятся, глазки в кучку. Мама потихоньку начинает косплеить панду — синяки под глазами уже соответствуют. Она вообще спит? Хочется верить, что да, ведь от прямых вопросов она обтекаемо уходит.