Дун и Лань остается только гнуть шеи в частых кивках, больше похожих на поклоны. Идут за директрисой, как привязанные. И куницу выводят.

Итого: ворона — не верблюд, это доказано. Куний хвост пострадает за дело. И это не моя проблема, я вижу эту девочку вблизи во второй раз в жизни (издалека на зарядке не считается). Но, нюхом чую, на эту малявку всё и свалят.

— Довольна? — спрашиваю у клубнички.

— О чем ты? — уходит в несознанку Сюй Вэйлань.

— Учитель Шань, спасибо вам, — переключаюсь на няню-фанатку.

Добрые дела и искреннюю веру надо поощрять.

Вера в меня… очень необычно звучит. А еще пафосно и с оттенком религиозности. С другой стороны, взять конфуцианство. Это — не религия. Учитель Кун не был ни богом, ни пророком. Он был мыслитель, философ и, я бы добавила, моралист. Его не обожествляют, но изречения и учение о нравственности помнят по сей день.

Ли Мэйли, основатель философской школы «Гармония». Звучит?

Стоит ли говорить, что малышка-куница в наш класс больше не возвращалась? На ее место позже пришла другая девочка, панда. Никаких дополнительных разбирательств не проводилось. Все (почти) сошлись на том, что Вэйлань ошиблась. Спутала девочек, подумаешь, бывает. Никто из моих в эту мутную историю не верил. Видеонаблюдение с того для больше не выходило из строя.

Дни шли, превращаясь в недели. Те складывались в месяцы. Мы продолжали грызть гранит науки. И точили зуб друг на друга: не только Сюй Вэйлань и я, но и наши «фракции».

Класс поделился примерно поровну. Мой стол и стол Джиана (этот парнишка умеет находить подход к людям) против столика леопарда и «половинчатого». Теперь половинчатость его заключалась в том, что полсостава занимали свои места с первого дня, а вторая половина пришла позже. Даже на зарядку мы теперь ходили в два паровозика.

Равные расклады сохранялись и на дополнительных занятиях. Выбор клубничного леопарда совпал с моим: музыка и (обязательные) танцы. После того раза открыто меня не провоцировали и не пытались подставить. Только окатывали негативом (с гуся вода).

С середины октября игры на улице заменили уроками математики. Равнозначно, не правда ли?

О, про улицу. Дополнительные занятия проходят в другом корпусе. Там специально оборудованы классы. Звукоизоляция, внутреннее наполнение. На зимнем концерте мы представим и танец. Он легкий, не запутаемся (читаем: не опозорим Саншайн перед родителями и инвесторами). Только слон и еще один мальчик вызывают сомнения у нашего учителя танцев. Грация слона в посудной лавке — это про мальчика-переростка.

Пока что «опасные элементы» нейтрализуются расстановкой. Их позиции — самые дальние от зрителей. Кстати, я вроде бы не говорила, но в садике есть стандарт спортивной формы. Форма у нас цвета неба.

И еще один есть стандарт. Корпуса разнесены между собой. Для мелких нас расстояние значительное. Так что в корпус искусств добираемся мы… на транспорте. Даже не так: на особенном транспорте.

У всех стандартные желтые драндулеты. У класса одаренных — машинки с рулем. А у самых лучших (топ-5 по общему количеству солнышек) — вообще отдельная стоянка и мятные мобили.

Первые три места в малышковом топе неизменны с сентября. Там я, Юн и Вэйлань. Бегемот слишком долго стеснялся «англичанку» славянской внешности. Так что даже четвертое место (иногда, после еженедельного пересчета его позиция проседает до пятой) далось Ченчену нелегко. Сражается он (с переменным успехом) с мальчиком из леопардовой фракции. Еще один представитель семейства кошачьих, только тигр. Тан Жу.

Сяо Шуфэн к набору солнышек относится, как к созерцанию солнышка настоящего. «Оно само» должно приходить к ней. Еще акула время от времени нарывается на штрафы. Только на естествознании Шуфэн — умничка и идеально послушное дитя. На прочих занятиях дисциплина временами «уходит погулять».

При этом акула ни разу не «пала» на дно рейтинга. Стабильно держится на шестой-седьмой (реже восьмой) позиции. С ней обычно соревнуется за шестое место Чжан Джиан. А дальше — кто на что способен, кто во что горазд.

Шаткое равновесие удавалось держать до ноября.

Ноябрь 2000 г, Бэйцзин, КНР

Незадолго до наступления последнего месяца осени началась трансляция сериала «Таинственные дела». Руководство Лотос-Фильм решило отойти от старого названия. Эти «дела» являлись продолжением «Дела о фарфоровой кукле», но действие происходило в наши дни.

У «дел» сменился актерский состав почти полностью. Осталось несколько второстепенных персонажей и… Лин Сюли. Звездочке досталась роль дочери главного героя, следователя по особо важным делам. За лето и осень не только я вытянулась. Сюли тоже «разрослась», да так, что в кукольные габариты уложиться без шансов.

Сценарий — вроде как адаптированная и слегка измененная задумка рано ушедшего сценариста Ма. Но это не точно: мама не держала в руках полную версию от Ма. Режиссер и главный оператор — строки в финальных титрах — незнакомые имена.