— Чего?

— А потом будешь ехать обратно домой, досыпать?

Дело в том, что Морозов едва ли не каждый день приезжает только ко второй паре.

— Спасибо, Кость, но комната, которую мне сдала Валерия, очень хорошая. — вру парню, глядя прямо в глаза. — Но тебе огромное спасибо за заботу.

— Не за что. — Морозов явно расстроился немного.

— Идём, а то на пары опоздаем. — всё так же с улыбкой говорю, намереваясь начать движения в сторону выхода. — Я ещё с парнями на пару минут задержусь. — отвечает Костя.

— Хорошо, как хочешь. — делаю шаг от парня.

— Постой, а что со свиданием?

— Я же сказала тебе после сессии.

— Окей.

Сегодня, сразу после пар, у меня смена в кофейне, и этому я несказанно рада, потому что я намерена попросить нашего админа позволить мне остаться ночевать в подсобке.

К моему несчастью, Люся, администратор с которой я дружу, заболела, и вместо неё сегодня была Тая. Она у нас вроде как зам, и с Таисией отношения у нас складываются не столь удачно. Она какая-то там родственница хозяйки нашего кафетерия и поэтому порой включает «суперначальство», соответственно, просить её о том, чтобы остаться на ночь в подсобке, речи не идёт.

Смена проходила, как обычно. Народу не слишком много, но на удивления я за три часа заработала почти две тысячи чаевыми. Уже ближе к закрытию, когда я протёрла столики в зале, задвигала стулья и наводила порядок на стойке, наконец, соизволила выйти моя напарница.

— Чаевые в конце смены на пополам. — вполне командирским голосом объявляет Женя. Она новенькая у нас и по идеи, должна вместе со мной стоять за стойкой, но под предлогом помочь на кухне, а на деле покрутить хвостом перед нашим красавчиком-кондитером, Евгения ещё в начале смены покинула меня.

Наивная. Она же не знает, что Тимофей — гей. В целом никто не знает. Я случайно застукала его, целующегося с каким-то парнем, на заднем дворе нашего кафетерия. Он взял с меня слово, что я никому не расскажу, хотя я и не собиралась. Оно мне надо?

— Чего ради? Ты ни одного клиента сегодня не обслужила. — разумеется, так обнаглела она только потому, что Тая со своего кабинета вообще не вылазила сегодня. Хозяйка возвращается с Польши, вот наша фурия, и подчищает косяки в документации.

— И что? Вообще-то, правилами оговорено…

— Что оба баристы делят поровну между собой чаевые, и неважно, у кого сколько. — перебиваю я Женю. — А у тебя нисколько, потому что ты сегодня не работала. — отвечаю немного дерзко. Хотя почему дерзко? В тон ей.

— Я на кухне помогала и… — перезвон колокольчиков оповестил о приходе клиента.

Высокий, полноватый… хотя нет, скорее перекаченный. Да, качок натуральный. Мужчина представительского класса, в дорогом синем костюме, не отрывая взгляда от экрана телефона, проходит вглубь зала, и, отодвинув стул ногой, садится за один из дольних столиков. Я уже хотела сообщить, что до закрытия осталось десять минут, но в этот момент, он поднял голову, и по коже моей пронёсся озноб.

Калинин, Родион… Павлович, если мне не изменяет память. В криминальных кругах он больше известен как Палач, и даже я знаю, что говорить ему что-то, что ему может не понравиться, нельзя.

В прошлом году мы девочками отмечали окончания первого курса в одном из клубов. Очень весело проводили время, много смеялись и танцевали. Время близилось к двум ночи. Нас осталось всего пятеро, на тот момент. В общем-то, и мы уже собирались уходить, но к нам подошли двое «из ларца» что называется.

Двое огроменных детин, они не предлагали — нет. Они настоятельно рекомендовали нам подняться наверх, чтобы скрасить досуг очень влиятельных мужчин, и показали нам в сторону этих самых… впрочем, я там только двоих рассмотрела из человек шести. Возрастного, но очень бодрого мужчину, не знаю чем, но он буквально притянул к себе мой взгляд, и рядом, пожалуй, только мельком, я увидела как раз Калинина.

Ещё эти парни, которые пришли по наши души, ясно дали нам понять: это не приглашение, тем более не просьба. Просто пройдёмте и не переживайте, красавицы, вас отблагодарят. Как же я тогда перепугалась. Просто жуть. Я не дышала. От страха поджилки тряслись так, что подо мною стул шатался.

Я не знаю, чем бы всё закончилось, если бы с нами не было Агаты.

— Я Агата Акиева! Дочь Артура Акиева и племянница Кая. — громко заявила она. — Если вашим хозяевам не живётся спокойно, то, конечно, мы можем скрасить ваш досуг.

Я думала подобное, только в кино бывает. Лица мужчин не просто побледнели, они стали каменные. Не говоря нам ни слова, развернулись и ушли, а нам что-то веселиться, совсем перехотелось, и мы быстро ушли.

Кстати, надо сказать, что с того дня я ни разу в клуб не ходила, но потанцевать мне жутко хочется. Нужно будет выбрать время и в студию хотя бы сходить.

Позднее мне Агата рассказала, кто были эти люди. Она обмолвиласьЮ что даже её отец старается держать с этими людьми нейтралитет, просто потому, что они небезопасны, особенно тот седой мужчина, имени она его не знает, но зовут его в тех кругах, «Чтец» — странное, конечно, прозвище. А ещё меня в тот момент раздирало любопытства: кто отец Агаты, и где он? Я знала ещё тогда, что живёт она вдвоём с дядей.