— Не нужно. — откладываю ручку в сторону, выпрямляю спину. — Нина призналась, что это она, торопясь на свидание, забыла выключить утюжок из розетки.

— Капец. И чё теперь её исключат?

— Нет, конечно. Ты забыла, кто у неё папа?

— А, ну да. Точно. Прокурор.

— Ну вот.

— Подожди, а почему тогда все судачат о том, что ты виновата в пожаре, а твоя соседка по комнате, жертва, лишившаяся кучи дорогих вещей?

— Потому что никто не знает, что пожар она устроила. Лев Андреевич мне по секрету сказал. Так что я, типа не в курсе — ты тем более!

— Хорошо. Я поняла. Только всё равно обидно.

— Что тебе обидно?

— Что все вокруг шушукаются, очерняя тебя.

— Обидно, что при этом всём её в общежитии оставили, а мне не хватило места. Видела бы ты злорадную ухмылку Аристарха Петровича.

— Кого?

— Главного по общежитию. — аудитория начала постепенно заполнятся, и нам пришлось говорить значительно тише.

— А это ещё почему?.. Ааа. — вспоминает подруга. — Это ему ты на часы не скидывалась?

— Мгу.

— Пипец. И чё, ему прям доложили?

— Он уточнил у старосты по общежитию. Заранее попросил её список написать не сдавших.

— И что, будто бы ты единственная, кто не сдал ему на подарок.

— Сама в шоке. — говорю всё так же безразличным голосом.

Подруга смешно выпучивает глаза, от её вида начинаю улыбаться. Кажется, даже расслабляюсь.

— Ничего себе. Ну тогда понятно, почему он так с тобой. И где теперь ты жить собираешься?

— Валерия Игнатьева мне комнатушку на «Брусчаткой» сдала. Почти даром, кстати. Я даже не ожидала.

— Наша историчка?

— Да.

— Ясно. — задумывается над чем-то подруга — А Брусчатская у нас где?

— На окраине, за чертой города. В сторону Воскресенска.

— Ого.

— Ага.

— Ну комната хотя бы приличная? — кривлю лицо, отрицательно мотая головой.

Комната эта, в общем-то, и не Валерии Игнатьевы в общем. Её какой-то родственницы, не то тёти, не то ещё кого, в целом мне без разницы. Просто простаивает, вот она и решила меня пустить в неё, по доверенности. Платить только за коммунальные услуги, и всё.

Сначала я обрадовалась очень. Даже понимая то, что на дорогу туда обратно у меня будет уходить куча времени, это совершенно не омрачало. Вот только, переступив порог этой самой комнаты, я внутренне содрогнулась.

Жуткие обшарпанные стены, паутина кругом, грязи столько, что на помойках не сыскать такого количества. Тараканы, само собой.

Я ещё удивилась, зачем, непонятно, — не то пенопластом, не то ещё, чем был заткнут порожек. — Напольная щель под дверью.

Купив в ближайшем магазине огромные мусорные мешки, вооружившись перчатками и респиратором, чтобы не задохнутся. Я своими же ручками вытаскивала мусор из комнаты.

Примерно через час в коммунальную квартиру прибыл полноватый мужчина лет сорока пяти. Он пояснил, что является хозяин остальных трёх комнат и что не может переехать сюда с семьёй и детьми, изо вони, которая, как раз-токи, исходит из этой комнаты, а также тараканов, что каждый раз находят выход на их территорию.

Я почему-то подумала: он недоволен моим вторжением, но, когда он ушёл и вернулся через несколько минут, одетый в рабочую одежду и такой же респиратор, как у меня, поняла, что ошиблась.

Он помог мне навести порядок, и даже содрать оставшеюся краску со стен. А ещё он за свой счёт вызвал компанию для борьбы с тараканами. Только вот мне три дня минимум нужно где-то пожить. Пока отрава не выветрится.

Об этом всём я рассказала Агате. Просто так, без задней мысли, и искренне удивилась, когда она сказала.

— Ты у меня можешь пожить.

— Нет, это не удобно.

— Да брось. Чего неудобного?

— Ты не одна, как бы живёшь. Есть ещё твой дядя. Не думаю, что он будет в восторге оттого, что в его доме живёт постарений человек.

— Кай с утра в провинцию укатил. Его до выходных не будет. — понимаю, что это не самая хорошая идея, но, кажется, у меня нет выбора.

— Сессия на носу. — дожимает подруга. Действительно, со следующей недели у нас заключительная сессия перед первой практикой, и к ней нужно тщательно подготовится, чтобы меня распределили именно туда, куда мне нужно.

На следующий день после пожара я встретилась с Костей Морозовым, и, поблагодарив его за спасение моих вещей, в особенности ноутбука, забрала его, сумку с немногочисленными вещами, а также рюкзак с конспектами. К счастью, в нём было почти всё.