Мой рот захлопывается. Адреналин разливается по моим венам.

Кристен на мгновение закрывает глаза, и выражение его лица становится виноватым.

— Ты что-то знаешь? — спрашиваю я, мой голос срывается. Я теряю самообладание и ударяю кулаками ему в грудь.

— Ты знаешь, что случилось с моей семьей?

Челюсть Кристена сжимается, шея напрягается, но он держит рот на замке.

Я в ужасе отступаю.

— Ты знал о том, как они умерли, не так ли? Он осторожно втягивает воздух.

— Я Наследник Судьбы, Зора.

Только когда он это говорит, реальность того, кто он есть, полностью и по-настоящему проникает в мои кости.

— Ты знаешь все, — шепчу я и смотрю в землю.

Я не могу смотреть на него. Он не мужчина. Он никогда не был мужчиной. Он — сама Судьба. Он знает все не только обо мне, но и обо вселенной. Он. Знает. Все.

Годами я искала правду. Мне было два года, и мои родители были убиты. Мне было два года, и моего брата похитили. Я должна была оставаться невиновной гораздо дольше, но королевская гвардия ворвалась в мой дом и лишила меня невинности. Сколько я себя помню, это была единственная верная зацепка, которая у меня была.

Король был замешан в этом деле.

Но я больше ничего не знала, и со временем даже этот факт стал туманным. Было так много осколков правды, что все — даже самые честные вещи в жизни превратились в ложь.

— Скажи мне, — прошу я, и мой голос звучит тихо, как у ребенка. В этот момент я не та женщина, которая убила нескольких Роялистов и освободила девушек, ставших жертвами торговли людьми. Я не являюсь начальником шпионской сети одного из самых влиятельных Боссов Подполья. Я всего лишь двухлетняя Зора Вайнер, отчаянно пытающаяся уцепиться за что-нибудь, за что угодно, хотя бы отдаленно напоминающее ответ. Почему.

ПОЧЕМУ.

Кристен тянется ко мне, но я отстраняюсь.

— Посмотри на меня, Зора, — умоляет он.

— Расскажи мне, — прошу я, и слова звучат хрипло. Он прерывисто выдыхает.

— В том, что я знаю, слишком много дыр, — тихо говорит он. —

Если я расскажу тебе, ты сделаешь поспешные выводы, а я не могу себе этого позволить прямо сейчас.

Мои кулаки сжимаются.

— Не отказывай мне в этом.

Я заставляю себя поднять на него глаза, и моему телу хочется прогнуться. Я смотрю на него, и все, что я чувствую — это предательство.

— Если ты откажешь мне в этой правде, я никогда больше не заговорю с тобой. Нет, не так. У тебя никогда не будет моего доверия, моего сердца, даже моего гнева. У тебя не будет ничего от меня.

Его лицо темнеет от боли.

— Зора, пожалуйста. Ты не понимаешь.

— Ты прав. Я не понимаю.

Я качаю головой, затем облизываю губы. Я отбрасываю свое поражение, свою боль и опираюсь на то, что осталось от чувств, которые я испытываю к нему. Я могу прогонять их столько, сколько захочу, но они есть. Они были там. Я делаю робкий шаг к нему и дотрагиваюсь рукой до его щеки.

Он резко вдыхает, когда я прикасаюсь к нему, и его рука поднимается, чтобы накрыть мою, захватывая меня там и сжимая мои пальцы. Галактика его глаз заостряется от тревоги, отчаяния, похоти, но в основном я вижу только печаль. И так, так много горя.

— Кристен, — я впервые шепчу его имя, и огромная часть моего сердца надеется, что это не в последний раз. — Пожалуйста.

Его ноздри раздуваются, и он прикусывает губу, пристально глядя на меня. Рука, сжимающая мою, немного дрожит, когда он осторожно прикасается губами к моему лбу.

Я с усилием подавляю гнев, который вспыхивает во мне, потому что я знаю, что это такое. Это прощание. Не прощание с турниром. Нет, я выиграю его и займу трон, а потом своим клинком поставлю его на колени, пока он не выложит мне правду.

Это прощание с нами, с тем, кем бы мы ни стали.

Он отрывает губы от моего лба и притягивает меня к своей груди, заключая в объятия.

— Прости меня, — шепчет он мне в волосы, затем отходит.

Он уходит быстро, его длинный плащ исчезает за одной колонной, затем за другой, прежде чем каждая частичка моего тела затвердевает.

— Никогда, — говорю я, не обращаясь ни к кому, кроме его тени, которая маячит передо мной, темная и беспокойная. — Я никогда не смогу простить тебе этого.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я остаюсь за колоннами, пока не протрубила труба и стражник не объявил, что всем пора покидать банкетный зал.

Мои ноги несут меня вперед, но мое сердце остается в этих тенях, надеясь, желая, страдая.

Я нахожу Хармони и Серу ведущими толпу. Их окружает группа претенденток, женщин, желающих занять мое место.