Шрифт:
Собака печально заскулила в ответ.
Спустя пару недель ежедневных уговоров родственников я вновь вернулась в университет и даже начала сама себя обслуживать, в глубине души надеясь, что они клюнут на эту уловку, рано или поздно оставив меня в покое.
Я готовилась к письменной работе по истории русской литературы и думала о Мите, убиралась в комнате и думала о Мите, читала перед сном и все равно думала о Мите.
Почти не ела, потому что была сыта своей болью, буквально заставляя себя цепляться за любую механическую работу, как за соломинку, чтобы прожить еще один день из череды пустых бессмысленных дней впереди…
– Н-е-е-т…! – Я кричала скрючившись на кровати, сминая одеяло в кулак.
Он снова мне приснился.
Снова… снова… Блаженство от эфемерной близости испарилось, сменяясь привычной агонией. Путаясь в простынях, я взяла ноутбук и, открывая, положила его на колени, пытаясь хоть ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей.
Внимание сразу привлек красноречивый заголовок одного из пабликов, на который я оказалась подписана.
«Мутная история Дмитрия Воинова» – мерцало красными буквами на тускло подсвеченном экране.
В статье некий аноним утверждал, что Митя и другой солдат сбежали во время военных учений, называя ребят дезертирами и трусами. Несмотря на то, что никакой доказательной базы под собой эти бредни не имели, в комментариях несколько сотен человек, не стесняясь в выражениях, перемывали любимому кости.
– Дезертир!
– Предатель Родины!
– По-любому сейчас где-нибудь попивают пивко. Чего не сделаешь, лишь бы не служить?
– Вот такие нынче солдаты…
Проревев до рассвета, я щурилась от ослепительных солнечных лучей, понимая, что больше так не могу. Я должна была выплеснуть свою боль, иначе она могла вывернуть мою душу наружу.
Вновь включив компьютер, открыла документ Microsoft Word и начала писать. Долбила по клавишам с такой силой, что они испуганно дрожали, пока я изливала разрушающие мысли.
Начала сначала, в деталях описывая момент нашего знакомства. Смеялась, как ненормальная, вспоминая, как подумала, что Дима местный гопник и хулиган, как потом нам пришлось играть пару влюбленных во время Великой Отечественной войны, и фейерверк в честь его совершеннолетия, и долгие прощания на подоконнике в подъезде между первым и вторым этажом…
Очнувшись ближе к обеду, я вдруг поняла, что нашу историю преступно хранить в запертом чулане моей души. Какую бы чушь не писали про Митю, во имя его светлой памяти я обязана была поделиться историей нашей первой любви и боли…
«Первая люБоль»
Я напечатала название вспотевшими пальцами, изо всех сил щуря уставшие слезящиеся глаза, после чего зарегистрировалась на крупной блогерской платформе, загружая свой первый пост.
Так как учебу я благополучно пропустила, то собиралась выпить кофе и сходить в магазин, однако настойчивый телефонный звонок нарушил планы.
– Роза, привет… – сипло поздоровался Богдан.
– Привет, – ответила напряженно.
– Спасатели кое-что нашли… – добавил парень, шмыгнув носом.
– Ч-что? – Я зажмурилась до рези в глазах.
– Окровавленный фрагмент Митькиной одежды на болотах. Похоже, он все-таки…
Не дослушав, я резко бросила трубку, искривляя губы в кривой болезненной ухмылке.
– Митя жив. – Я мысленно закончила прерванный разговор.
Глава 43
Днем я ходила на пары, а вечерами, предварительно закинувшись бутербродами или какой-нибудь гадостью быстрого приготовления, возвращалась в свой уютный интернет-мирок.
За неделю на мой блог подписалось около тридцати человек. И хоть ни комментариев, ни просмотров почти не было, я, наконец, получила шанс быть услышанной, продолжая во всех деталях описывать нашу печальную историю любви.
Мир должен знать, кто такой Дмитрий Воинов! Было бы преступлением это скрывать. В конце каждого поста, уже по традиции, публиковала кусочек нашей переписки из вотсап.
– Ты не просто девчонка, Роза Пчелкина…
– А кто я?;)
– Ты моя сбывшаяся мечта!
– Я до сих пор не верю своему счастью, Мить… Потому что о таком, как ты, даже мечтать боялась.
Мне хотелось на нашем примере показать, что истинная любовь не приносит боль. Гораздо тяжелее людям, которые не умеют любить.