Катя и Олег всегда просыпались рано, поэтому я был уверен, что они уже не спят.

— Подожди снаружи, — попросил Ярослава я. — Я проверю, чем они заняты. Если не спят — позову тебя.

Ключи от их квартиры у меня были, поэтому я беспрепятственно вошёл внутрь, после чего прошептал, чтобы не будить Серёжу:

— Дядя! Кать! Это — я. Не спите?

— Да какой там? — буркнул Олег, выскочив из комнаты.

Я искренне удивился, как резво он передвигался с костылём. Должно быть, уже привык за двадцать лет, что его нога не функционирует. Мне даже показалось, что без неё он стал двигаться намного живее.

— Катя разбудила ни свет ни заря! — заявил он. — Сказала, что мне нужно разминаться, чтобы вторая нога постоянно работала. Ишь какая! Советы лекарю даёт!

— Дядь, Ярослав приехал, — прошептал я.

— Какой Ярос… — он осёкся. — Твой брат?!

— Да, он сейчас стоит за дверью, — объяснил я. — Я не хочу оставлять его в особняке. Сможешь задержать его часов на восемь? Мне нужно сгонять в Саратов и обратно.

— Да без проблем, заводи его сюда! — кивнул он.

Я выскочил в подъезд и затолкал Ярослава в прихожую.

— Стой, Лёш, а ты куда? — удивился брат.

— На дежурство, — солгал я. — А тебя я привёл к дяде, чтобы ты не скучал. И не искал неприятностей в городе, как это случилось вчера. Ближе к вечеру вернусь.

— Ярослав! — услышал я крик дяди. — Заходи скорее! Вот ведь вымахал! Больше отца в два раза. Особенно вширь!

Олег громко рассмеялся и ещё раз подмигнул мне, дав сигнал — уходить.

Я захлопнул дверь и помчался на вокзал. Добравшись до перрона, я обнаружил, что поезд уже готовится к отправке. Синицын чуть ли не с кулаками на меня накинулся.

— Я тебе по дороге всё объясню, билеты взял? — бросил ему я.

— Да, по две штуки — туда и обратно, — ответил он.

— Деньги потом верну, пойдём скорее в поезд.

На пути в Саратов я кратко описал ситуацию Синицыну.

— Ох, как я тебя понимаю, Алексей! — кивнул он. — Я когда в Саратове работал, ко мне точно так же постоянно приезжал отец. Замучил, честное слово! Всё время пытался затолкать меня в военную академию. Никак не мог смириться, что я — не полевой лекарь.

— А у меня и полевой лекарь в семье имеется. Старший брат — Кирилл, — рассказал я. — Но приехал другой — академик.

— Академик? — удивился Илья. — Слушай, а раз он у тебя учёный, может, стоит приобщить его к нашему делу? Если у него такие же мозги, как у тебя… Дело пойдёт в гору ещё быстрее!

— Не думаю, что это хорошая мысль, — помотал головой я. — Мы с ним плохо знакомы. Почти никогда не общались. Можно сказать, что я был изгоем ещё до того, как меня вычеркнули из родословной.

Так я решил объяснить Илье, почему совершенно не знаком со своим братом.

— Опасаешься, что он может оказаться ненадёжным человеком? — догадался Илья.

— Да. К тому же зачем нам ещё один человек в долю? И так Щеблетов забрал треть суммы от патентов.

— Ты только Александру Анатольевичу об этом лишний раз не напоминай. Он же, зараза, обидчивый такой. Ещё начнёт возмущаться, что мы не ценим его труд.

А именно с Александром нам и предстояло встретить уже через пару часов. Мы с Синицыным прибыли в бюро регистрации интеллектуальной собственности, где нас и ожидал Щеблетов.

Странно, но он почему-то уже выглядел расстроенным, хотя я ещё даже не успел как-либо его оскорбить.

— Рад, что вы приехали, господа, — сдержанно кивнул он. — Вот только, боюсь, я вынужден сообщить вам плохие новости.

— В чём дело? — нахмурился Синицын. — Бюро сегодня не работает?

— Хуже, — вздохнул он. — Пройдёмте за мной. Чертежи, инструменты, препарат — всё привезли?

— Да, — кивнул я.

— Что ж, будем надеяться, что пронесёт… — прошептал себе под нос он.

Странно. Обычно он с большим воодушевлением принимал наши изобретения. Несколько дней назад мы отправили ему письмо и сообщили о том, что привезём шприцы и противовоспалительный препарат. Тогда он был крайне доволен. Что же вдруг изменилось?

— Господин Мечников, господин Синицын, — поприветствовал нас председатель комиссии. — Тут у нас возникла небольшая неурядица. Александр Анатольевич сообщил нам о новых изобретениях, которые вы собрались запатентовать. Не могли бы вы ещё раз уточнить, что у вас там? А ещё лучше — показать чертежи.

— Без проблем, — ответил я и выложил на стол всё то, что собирался сегодня зарегистрировать.

Повисла гробовая тишина. Сотрудники бюро несколько минут изучали мои изобретения, после чего сверили мои чертежи с записями в своём журнале и разочарованно вздохнули.