Петляя по улочкам, я бежала в сторону штаба, на ходу думая, где бы так незаметно спрятаться. Часть зданий на улице были муляжными как для съемок фильмов и без перекрытий, а значит, могут взорваться в любую секунду и сложиться как декорация.

Внутрь них не попасть, а на улице не убьет. Только оглушит шумовыми эффектами. А я еще поверила, что это настоящие бомбежки с самолета, или что в лесу взрывались настоящие артснаряды…

Вот дурочка неопытная…

Не представляю, как вся команда надо мной ржала. Скорее всего все кости перемоют мне снова в раздевалке, но судя по обстановке в команде – уже без дуэлей, просто всем коллективом.

Вроде бы я оторвалась, но ни одно укрытие не могла найти. Везде воняло так, что, подходя к любому зданию, начинало сводить желудок. И незаметно я подобралась к последнему заданию – поиск папки в главном штабе.

Господи… Здесь воняет еще сильнее.

Но и здание, конечно, выглядит так себе. Полуразрушенное, будто пережило реальную бомбежку. Большая часть окон была заколочена и сквозь щели в досках было ясно, что туда не заходили ни один год.

И вот там совсем не воняло.

А значит… Блин… Неужели папка лежит в ящиках с тухлым мясом?

Вероятно, да. Самое сложное на соревнованиях Полигона – это психологическое давление, поэтому сюда и допускают только лучших из лучших.

Увидев покореженные стальные ставни на одном из окон, сквозь дыру в которых явно без труда может залезть парень средней комплекции, я подошла к ним и, закрыв нос, краем формы, заглянула в темноту.

Ух… Какая до жути вонючая темнотень… Даже с фонариком видно только, что пол провалился и сразу с подоконника можно прыгнуть только в пустоту.

У окна лежала веревка, привязанная к раме с камнем на другом конце, как будто кто-то уже пытался проверить глубину, но видимо не успели из-за перестрелки. А может быть, просто решили не лезть в это смрадное зловоние.

Проверив на всякий случай крепкий узел, я подняла привязанный камешек к веревке и зашвырнула в темный провал.

Так… Судя по звуку и тому, что веревка расслабленно висит до конца – ее длины хватит, чтобы спуститься.

Но спускаться туда… Одной?

Тухлой тушей свиньи меня не напугать, но все равно… Бык всегда говорил, что ребята возьмут штаб на себя и прямо сейчас я только «ЗА» передать им это испытание.

Долгое время я пряталась на дереве поблизости и терпеливо ждала команду, но когда стало ясно, что из всей команды, походу, осталась «в живых» только я одна, я решила, что, кажется, другого кандидата – нет.

Мы ведь столько боролись вместе… Я ради Шотландии, ребята ради собственного будущего…

Я должна это сделать и победить. Ради всех своих усилий и всех, кто «погиб» за победу в соревнованиях.

Заглянув через дыру, я, сжав зубы, начала вытаскивать веревку.

М-да, запашок от тухлого мяса просто кошмарный…

Ладно, я много часов провела на скалодроме. Быстро залезу внутрь, найду папку среди ящиков с мясом и, сделав два выстрела из сигналки, закончу соревнования.

Обвязавшись веревкой, как обычно делаю на скалодроме, и закрыв нос платком, я без проблем встала на обломок подоконника с другой стороны развороченных ставней, но едва посветила фонариком под ноги, как не выдержала и завизжала так, как никогда на свете.

Я много чего ожидала от Полигона… Но никогда на свете не думала, что увижу то, что словами и не описать.

Едва я увидела, что внутри, как сорвалась с едва торчащего обломка подоконника, и только какие-то инстинкты паники заставили меня вцепиться в стену у самого пола и не стать частью этого ужаса.

Господи… Божечки ты мой!

Нет-нет-нет! Мне это мерещится! Это не по-настоящему!