Пассажиры тут не летают. Барышень с собачками тут нет. Народ тут тренированный, а сам корабль может принять бой хоть на земле, хоть в атмосфере, хоть на орбите.

Да, это не космокрейсер, но крейсеры в атмосфере Земли и не летают. Это тяжелый боевой челнок. Со всеми вытекающими и втекающими.

– Предварительная!

Отошли фермы.

– Промежуточная!

Внизу под ракетой полыхнуло.

– Пять… Четыре… Три… Два… Один… Старт!

Мощный «Ольхон» завибрировал и плавно пошёл в небо.

Да, летать на лайнере на Луну проще и легче.

Перегрузки росли.

Хорошо хоть Динку не нужно тащить на орбиту.

Страшно представить, сколько таких «Ольхонов», «Вайгачей», «Сайпанов», «Ванкуверов», «Ангилей» стоит только на боевом дежурстве, готовых не просто к выезду на стартовый стол, но и на взлёт по боевой тревоге прямо из стендов-ангаров, где крыша отъедет за считанные десятки секунд. Конечно, после такого экстренного старта ангар восстановлению подлежать не будет, но это же штатное событие.

И подобные аппараты не только несут на себе космические челноки, но и вполне себе термоядерное оружие. И раскиданы они не только по всей Терре и океанам, но и на орбите, на крейсерах и фрегатах, и даже на Луне. Или кто-то думает, что Терру в мире уважают только из братской любви?

Ну, это тоже, конечно. «Империя кино» не зря кушает свой белый хрустящий хлеб с чёрной икрой, а Министерство информации не зря работает с умами подопечных народов, но сам факт.

Перегрузки нарастали.

Терпимо, но хорошо, что Динка осталась на Острове. Впрочем, на Острове есть своя шахта с челноками и «Ольхонами». Пригодится, на случай экстренной эвакуации, хотя представить такую ситуацию во внутреннем Мраморном море, на охраняемом всеми средствами Острове Христа, довольно сложно. Остров и термоядерную бомбардировку выдержит вдруг что.

Небо «за окном» уже стало чёрным и на нём проявились звёзды. Впрочем, и Солнце никуда не делось. Только стало ярче. И жестче.

Да, пусть я подпоручик Лейб-гвардии, но Именным повелением я и старший лейтенант Космофлота. Мария двигала меня вверх с пугающей многих (в том числе Диану и меня самого) скоростью.

Мы двигались по наклонной траектории, но с каждой секундой набирали высоту. Я про корабль, хотя можно это воспринять иносказательно. Полтора витка и выйдем на траекторию стыковки с верфью.

Что я чувствовал? Ну, кроме перегрузок? Вероятно, невероятно культурный шок. Просто невероятно, поскольку я не чувствую ничего такого. После всего случившегося я не удивлюсь известию, что меня посылают в Туманность Андромеды.

Орбита. Мы ещё в гравитационном колодце Земли, но уже падаем в него намного медленнее, поскольку скорость набрана достаточная, чтоб не рухнуть назад в атмосферу планеты-матери. Пару корректировок курса и высоты – и мы выйдем на траекторию сближения с верфью.

Орбита Земли. Челнок Терранского космофлота «Гордость Царьграда». 20 июня 2015 года

– Я благодарю вас, Александр Афанасьевич. Был очень рад знакомству. Надеюсь, что мы с вами будем иметь радость общаться между собой много раз.

Мы пожали друг другу руки.

Кому-то покажется, что сопливый пацан на равных не может общаться с командиром боевого челнока. Но нет, могу. И по статусу, и по титулу, и почему-то люди не воспринимают меня как пацана. Даже Дина. Она ошарашена, испугана, но я для неё вовсе не прыщавый сверстник.

Переходной отсек. Шипение воздуха, который вытесняет вакуум.

Отъезжают створки.

– Ваша Императорская Светлость…

– Без чинов и титулов.

– Благодарю, Михаил Александрович.

Пусть это формальная процедура, но она даёт возможность обращаться с уважением друг к другу, а не расшаркиваться. Мы тут не на паркете.

Вне строя и официальных мероприятий всё это – титулования и прочее, если не стали таким уж моветоном, то как минимум выглядят неоднозначно, а местами даже неприлично. Хороший тон – это когда более низкий по рангу и титулу сначала обращается к тебе по титулу или чину, официально тебя титулует, а ты киваешь, принимая знак уважения, но говоришь: «Без чинов и титулов». Разумеется, это негласное правило распространяется только на дворян. Какой-нибудь купчина будет титуловать столько раз, что язык завяжется в трубочку до посинения и никто никогда ему не скажет: «Без чинов и титулов». НИКОГДА. Общество ценило Служение промышленников, мирилось с финансистами, но купцов-торгашей считало кровососами большинство. Купчин презирали не только крестьяне и рабочие, которых аристократия уважала и считала основой Империи, но и, разумеется, само дворянство. Купцы – кровососущие паразиты на теле общества. Так считало большинство. Их напыщенная вседозволенность достала очень многих. Многие считали, что с ними приходится мириться, но и давить их нужно при первой возможности. И не всегда фигурально, если они, как в случае с Трубецкой, начнут позволять себе слишком многое. Княжна постояла за свою Честь. Поставила опьяненных богатством и вседозволенностью отпрысков нуворишей на место.

И их семьи заодно.

Честь ей и хвала.

Динка бы сделала то же самое.

Не задумываясь.

Про меня самого и говорить нечего. За Динку я бы…

Да и за любого в такой ситуации. Или за любую, что скорее всего. Я Звёздный дворянин, а не какая-то сволочь.

В общем, поскольку любой офицер автоматически получает дворянское достоинство (как и любой гражданский, достигший соответствующего чина в Табели о рангах), то в моём «Без чинов и титулов» нет ничего необычного.