– Если у вас тут нет совести и милосердия! И вы дошли до того, чтобы сажать детей!.. Хотя бы, заведите для них отдельную камеру, как для женщин!

Скривилась, словно от лекаря воняло и пропела ему:

– Игрушки там заведите. Железные или чугунные. Кандалы там всякие, чтобы учились правильно надевать и носить. Позорный столб можно поставить посреди камеры. И колодки тоже будут не лишними!..

Разошлась... А парень озверел. Бросил прикидываться милым. Яростно прорычал в ответ:

– Эти "дети" не безобидные жертвы! Дай им что-то в руки, они придушат охрану цепью от кандалов и проломят голову тем, кто попадётся по дороге!

Роза подобралась, как для прыжка. Орала теперь прямо в лицо магу. Правду, которую знала от Труди:

– Это вы виноваты, что они так живут!

– Нет!- крикнул он в ответ.- Для них дважды пытались организовать кадетские училища! Они сбегали. Сбивались в стаи, как звери. Ранили! Убивали даже наставников!

– Если они были такими, как те вчерашние "наставники", не удивлюсь! И не смогу осудить их!

Парень моргнул. Он, похоже, не привык орать на женщину. Попытался взять себя в руки. И спокойным, занудным тоном уточнил:

– Детей-магов трудно контролировать, леди. Они неуправляемы. Особенно когда над ними нет благотворного влияния семьи.

В голове у Розы стрельнуло. Всё залило ярким, слепящим светом. Так ярко, что в этом свете сгорели не только правила приличия, но и инстинкт самосохранения. Она ещё ближе потянулась к магу. Нос к носу. И вела себя, как никогда до этого... Бархатно проворковала:

– Кто виноват в том, что у них нет семьи? Если бы такие, как вы, держали штаны застёгнутыми, то и проблем бы не было... Хотя, высокородным, вероятно, сложно даётся самоконтроль... Если так, можно было бы потратить небольшую толику ваших грандиозных состояний, чтобы не выбрасывать детей от проституток и кого вы там ещё удостаиваете вниманием, а находить нормальные семьи для ваших бастардов...

Роза шептала неслыханные оскорбления в лицо мужчине впервые в жизни. Да ещё так уверенно и упоённо, что предложи ей отыграть назад, никогда не согласилась бы. Правда стоила того. И власть...

Словно нитка протянулась от неё к магу. И мужчина не мог, не хотел сопротивляться. Замер, тяжело дыша. А она растерялась. Не знала она причину той власти. От её храбрости она возникла? Или от чего?.. И делать она ничего не собиралась с той властью...

Да, и какая власть у умирающей белой вороны? Что за бред мерещится ей! Или не мерещится?.. Молодой человек не отодвинулся. Смотрел прямо и горько, словно сам не хотел рвать "нитку" понимания и узнавания, что связала их. Хрипло прошептал:

– Вы правы. Всё так. Кроме пары вещей. Мы не ходим к проституткам. Сильные маги. Мы просто убьём любую нормальную женщину, особенно, если будем... неравнодушны к ней... И ещё... Я тоже бастард и жил на улице до десяти лет. Мы не нужны никому. Нас боятся. Делают вид, что нас нет. И в семью люди без магии такого ребёнка никогда не возьмут. Кто станет рисковать жизнью родных детей или близких?

– Простите!- брякнула Роза до того, как успела подумать.

– За что?- горько рассмеялся маг.- Думаете, кто-то может представить, каково быть такими, как мы?

– За десять лет в подворотне,- шепнула Роза.- За то, что вы знаете, каково тем детям внизу. Сейчас и вообще.

Целитель вздрогнул. Отпрянул. Закрылся. И глядя куда-то в сторону сухо просветил Розу Михайловну:

– Их отпустят, как только допросят. Никакой каторги для магически одарённых детей нет в помине. Они попадаются. Их отпускают. Так тянется, пока они не умирают. Или не вырастают и становятся подсудны по возрасту. Тогда разговор с ними другой.

– Спасибо,- тихо ответила Роза и сползла на подушку.

Силы кончились.

– Почему дети оказываются на улице? Если они не случайны?

Вот почему она никак не может закрыть рот!.. Роза Михайловна ждала очередной выволочки, а получила вполне себе спокойный ответ:

– Я не сказал, что они не случайны. Маги не благородные рыцари, леди. Они имеют подружек среди магичек средней руки. Редко интересуются, что бывает после романа и подарков. Если женщины не успевают вовремя или забывают о зельях, иногда случаются беременности. Если мать не выживает, ребёнка пристраивают куда-то. Но они же неуправляемые и нестабильные, такие дети. Я был на их месте и не могу винить своих опекунов. Одним я сжёг дом. У других покалечил ребёнка. Их старший сын привёз меня в Дорм и выбросил из повозки. Я не побежал следом...