Магичка передёрнула плечами:

– Нет! Я не слабая! У меня карьера в Дорме. Я не собираюсь ставить её под удар из-за досадного недоразумения... Что смотрите? У каждого своя карьера! У вас нянчить бастардов. У меня добиваться высокого положения в обществе. Я приду к нему. Не сомневайтесь!

Роза Михайловна не сомневалась, что девушка добьётся... Разрушит свою, ещё что-нибудь жизнь, но добьётся. Поэтому не стала больше вести душеспасительные беседы и отпустила её с миром.

Расстались обе женщины со взаимным облегчением. Надолго, если не навсегда... Она не вернулась за сыном, эта магичка, так и не назвавшая вслух своего имени. И любовнику её "наследник" оказался не нужен.

Роза Михайловна прочла письмо, чтобы знать имена этих людей. Положила бумагу в архив приюта и отпустила родителей Рона жить свою жизнь. Чутьё не обмануло её. И дети оказались правы.

Юный менталист Рон стал настоящим ребёнком Розы. Любимым и любящим. Шёлковым настолько, что поверить в подобное счастье попаданка не могла. Он вообще не доставлял ей хлопот. Никаких. Никогда. Ни во младенчестве, ни после.

Вместо требовательных воплей было кряхтение. Вместо кризисов возраста и заскоков разговоры. Маленький Рон приходил вечерком, забирался на колени к Розе или садился рядом, когда перестал помещаться на руках, и начинал:

– У меня, мама, возник вопрос...

Роза не верила, что бывают такие дети. Её "первые" дети, Пеликан и Шад, смеялись:

– Ты смешная, мама! Он же менталист! А ты его "якорь"! Ты никогда не предала его ни в чём. Не обидела. С чего бы он стал делать что-то такое с тобой?

Даже потом, через несколько лет, Роза не всегда могла вместить в себя "магические штучки", и дети терпеливо объясняли ей:

– Менталисты хрупкие, уязвимые. Сходят с ума и звереют быстрее других. Особенно сильные. Это и понятно. Они же в мозгах окружающих роются постоянно. Вот и обижаются, когда видят что-то гадкое. Особенно в свой адрес.

Подросшие парни подмигивали Розе насмешливо:

– Ты ведь у нас идеальная! Вот наши менталисты и шёлковые. Что Рон, что Фаль. И другие. С чего бы им дуреть, если они идеально счастливы? Потому они не подчиняли никого. Ни разу. А это первый признак, что всё прекрасно. Ну, ты же знаешь?

Роза тогда, в будущем, вздыхала. Она знала. Читала же. Училась. Обнимала старших своих мальчиков. Они тоже менталисты, хоть Шад и послабее. Снова вздыхала. Ох, не идеальна она...

Парни тогда, в будущем, фыркали. Им ли не знать повёрнутость матери на стремлении к совершенству?

***

Это будет потом. А пока малыш Рон спокойно подрастал. Ел. Специально для него, мальчики бегали за козьим молоком к крестьянину, которого посоветовала Руфь. Спал. Говоря по правде, он часто ночевал на постели Розы. Оба любили так. Спали без задних ног: и сын, и мать.

Единственной заботой, не решённой пока жителями дома Розы, были пелёнки. Их приходилось стирать. Мальчики, правда, упрямо пытались освоить магическую очистку. Тренировались только в саду и исключительно на старых тряпках.

Это было железное правило Розы. Всякое случалось. Вообще всякое. От пожаров, до небольших вихрей. Не говоря уже о мелких неприятностях... Бывало разное, кроме того, что нужно: деликатной очистки. Так, чтобы ткань оставалась целой.

Юным магам трудно давался контроль сил. В Дорме было проще. Заклинания, которые были в ходу у беспризорников, не требовали такого. Там всё было просто и незамысловато. Бей со всей силы. Они в этом смысле, были на коне. Сил хватало. А вот с контролем, филигранностью, беда. Упрямцы, понятное дело, не отчаивались и продолжали занятия.

Тянулась идилия в необычной семье совсем недолго. Недели две. А потом к ним, в дом Розы, опять явились "гости". И снова с беременной магичкой.

***

Это прибытие было гораздо более помпезным. Роскошная карета с гербами. Надменный лакей, потребовавший у Розы открыть ворота и поставивший в известность, что ей придётся разместить у себя господина, его дочь и троих слуг.

Роза онемела от наглости. Кучер, сидящий высоко на козлах, сочувственно подмигнул ей, и она очнулась. Распрямила спину, выпятила подбородок. Даже взгляд изменился.

Лакей мигом заметил преображение дамы и стушевался. Он умел читать "господ". Безошибочно узнавать их. Вот и сейчас, послушно вытянулся перед женщиной с короткими волосами в штанах и рубахе. Так вытянулся, что даже на цыпочки привстал. И грудь колесом выпятил.

Леди оценила. Кивнула едва заметно и холодно ответила:

– У нас нет таких возможностей. У себя разместим только девушку с сопровождающим. Всё.

Снова кивнула, отпуская. Лакей дробной рысью побежал и сунулся в карету. Доложил господину. Роза терпеливо ждала. Переглядывалась с толковым, юморным кучером, который был, судя по всему, невысокого мнения о своём хозяине.