– Настоящей? – переспросил Лиам, покосившись на Колума.

– Девочка говорит правду, – сказала вдруг Грэйн, выходя из укрытия. – То, что знали все, не является истиной.

Слова Грэйн звучали ещё более путанно, чем мои, но я всё равно кивнула. Тейн нахмурился, вглядываясь в целителя душ, а та вдруг резко подняла взгляд и вскрикнула.

– Ты ли это? – спросила она сдавленно.

– Здравствуй, сестра, – Тейн сложил руки в молитвенном жесте и прижал их к груди… совсем как шаманы в моём мире.

Только я собралась спросить, что здесь происходит, как мой телефон завибрировал от входящего сообщения. Савицкий писал, что мы с Николаем нужны ему в форпосте. Кажется, наш отец нашёлся.

В форпост я не собиралась, уж точно не сейчас.

Телефон снова завибрировал. Я открыла сообщение и нахмурилась. «Жду тебя в гостиной десять минут, а потом еду один», – написал мне Николай. Мне казалось, что он будет ещё долго дуться и избегать меня, но следом прилетело ещё одно сообщение от брата.

«Ты забыла забрать мой подарок на день рождения, кроха».

Глава 15

Коля удивил меня не только назвав детским прозвищем Ярины: он действительно ждал меня в гостиной – той самой, на стене которой висел чынг. Или женитьба положительно сказалась на его характере, или он просто поговорил с Мишей и успокоился.

Брат нервно постукивал пальцами по бедру, бросая взгляды на дверь комнаты. Рядом с ним на журнальном столике лежал, видимо, подарок на мой день рождения. Переместилась я в угол гостиной, так что успела рассмотреть лицо Коли – он явно нервничал и переживал. Обо мне или отце?

Решив не мучить его долгим ожиданием, я кашлянула, привлекая внимание. Брат вздрогнул всем телом и резко повернулся ко мне. Его аура вспыхнула, но погасла спустя мгновение, стоило ему узнать меня.

Он встал с дивана и сделал шаг ко мне, а потом замер. Его неловкое движение опрокинуло журнальный столик вместе со свёртком, лежавшим на нём.

– Это… тебе, – Коля поднял с пола подарок и протянул мне. – На день рождения. Заказал ещё месяц назад, так что…

– Спасибо, – я нервно улыбнулась и взяла свёрток.

Внутри бумажной упаковки оказалось что-то вроде разгрузочного пояса со множеством кармашков. Сам пояс был сделан из иномирного материала – такой не прожечь огнём и не повредить обычным мечом.

– Там семечки… их Ирида собрала, – сказал Коля, продолжая теребить пальцы. – Ты же не взяла ничего, а она умеет обращаться с твоими травками.

– Спасибо, – повторила я, нацепив пояс поверх доспехов. Их я не снимала – деловые костюмы и нарядные платьица мне больше некуда было надевать. – Как думаешь, зачем нас канцлер позвал?

– Очевидно же – папа нашёлся, – у Коли дёрнулась щека. – Если мы с Мишей правы и он скастовал многоступенчатый купол, то вскрыть его смогут только кровные родственники.

– А сам он почему этого не сделал? – так глубоко в родовые книги я не зарывалась, поэтому слабо представляла, о чём идёт речь.

– На такой купол уходит весь резерв без остатка, а папа и без того был ослаблен, – Коля отвёл взгляд. – Думаю, он только начал приходить в себя, когда накопитель рванул… или он очнулся из-за этого накопителя. Из-под купола, который сотворил повелитель стихии, просто так не выбраться.

– И чем можем помочь мы с тобой? – с сомнением спросила я. Даже будь я повыше рангом, мне не пробить такой купол.

– Мне придётся обратиться к алтарю, а ты… будешь на подстраховке, – сказал брат, достав из-под ворота рубашки накопитель, который был побольше папиного. – Вообще, даже немного обидно: Миша и папа – повелители стихии, ты умеешь… всякое. А я… Глава рода, в котором каждый сильнее меня.

– Ну не каждый, новые члены рода гораздо слабее, – усмехнулась я, а потом добавила. – И тебе никто не мешает прокачаться в разломах – их на землях Макаровых десятки, если не сотни.

– Поехали, что ли, – сказал Коля, резко сменив тему.

Конечно, я не ждала, что брат вдруг примет меня или хотя бы извинится – это не в его характере, но после того как он назвал меня «крохой», почему-то надеялась на более мягкое общение. А потом я поняла – он снова решил сыграть любящего братика.

Я нужна ему только для того, чтобы помочь снять купол, и все его ужимки, преувеличенная нервозность и детское прозвище сестры – лишь уловки. Мне ли не знать, как ловко он менял свои маски, когда это было выгодно для него или рода. И стоило мне ответить с усмешкой – он понял, что я его раскусила, и снял маску.