– Какие связи могут быть у старухи? – ядовито процедила Макарова.

– Например, она может быть связана с кем-то из Древних, – сказала я, следя за лицом бывшего судьи. Краска отхлынула с её щёк, а глаза расширились. – Всё это время Древние были среди нас, прятались за масками и играли в свои игры.

– Ты видела их? – со священным ужасом в голосе спросила Кирена. Плечи Митеньки под моей рукой напряглись.

– Видела нескольких, но их гораздо больше и далеко не все на стороне человечества, – я отшагнула от парня и встала напротив Макаровой. – Скоро весь мир содрогнётся. Битва Древних может разнести мир в щепки.

– Тогда почему мы тут языками чешем? – спросила Кирена, нервно сцепив пальцы. – Надо открыть врата и призвать помощь из других миров! Я слышала ваши разговоры!

– Не всё так просто, – спокойно ответила я, обхватив её дрожащие руки. – Нужно собрать адептов Хаоса и Порядка, чтобы открыть врата, но есть и другие проблемы. Я не могу так просто отмахнуться от просьб императора – моя семья стала заложником княжеского титула.

– Ты всего лишь девочка, – у Макаровой дрожали уже не только руки, но и подбородок. – Передай силы Кириллу, и пусть он со всем этим разберётся. Он мужчина, он пришёл из другого мира. Он сильный и он…

– Успокойся, Кирена, – мне пришлось сильнее надавить на сцепленные пальцы женщины, у которой вот-вот начнётся истерика. – Я прожила не одну жизнь и видела гибель миров. Мы справимся вместе, как и сказал Кир. Объединим усилия.

– Но Чебуков запретил Кириллу приближаться к тебе, – прошептала Кирена.

– Это только его проблемы, я не просила Чебукова становиться моим защитником, – я усмехнулась и потянула женщину на себя. Иногда даже сильным людям нужна поддержка, так что я просто обняла Кирену и замолчала.

Мы стояли так несколько долгих минут, в течение которых Макарова то всхлипывала и причитала о гибели её мира, то шипела ругательства в адрес Древних, первого наследника императора, канцлера и даже Гурова. Постепенно она успокаивалась и перестала шмыгать носом. Я собиралась побыть с ней ещё немного, как вдруг зазвонил мой телефон.

Глянув на номер входящего звонка, я поморщилась, но ответила.

– Ярина, срочно во дворец, – сказал Валентин Савицкий. – Договор о признании независимости нентаке не может быть подписан без тебя. Теперь ты официальный представитель этой «малой народности».

– Скоро буду, – ответила я и почти нажала на отбой, когда услышала следующие слова канцлера.

– Через несколько часов братство и Коалиция выдвигаются на задание, – Савицкий сделал ударение на последнем слове и замолчал, ожидая моего ответа. – О твоём присутствии очень настаивали лидеры обеих группировок.

– На казни или допросе? – уточнила я. Переглядывания и смешки Древних, когда они говорили об этом допросе, до сих пор стояли у меня перед глазами.

– На допросе обязательно, на казни – по желанию, – устало проговорил Савицкий. – И ещё кое-что… во дворец надень самое лучшее платье.

– Это ещё зачем? – нахмурилась я.

– Император пожелал объявить во всеуслышание о твоей помолвке с его высочеством вторым наследником престола Богданом Александровичем. Документы уже подписаны и внесены в реестр.

Глава 24

Азалия Черепанова пребывала в экстазе, когда закутывала меня в несколько слоёв нежнейшего розового шёлка. Платье для меня было подготовлено заранее, и в моих апартаментах уже толпились ожидающие моего прибытия мастера по красоте. Я отказалась от всех услуг, но согласилась на причёску и платье.

Пришлось переступить через свои принципы и наблюдать, как вокруг меня кружатся помощники придворного стилиста. В зеркале отражалась не я, а какая-то булочка со взбитым кремом. Я даже руки свои не видела из-за широких и длинных рукавов.

Папа дожидался в гостиной комнате выделенных мне апартаментов в семейном крыле дворца. Мало того что я сменила доспехи на платье, так теперь у меня ещё и собственные комнаты, которые закрепили за мной.

Удивление отца при виде меня, облачённой в многослойное розовое нечто, было заметно невооружённым взглядом, но я лишь растянула губы в улыбке и ухватилась за его локоть, пытаясь не запнуться о варховы юбки. В тронный зал мы вошли со всем достоинством, на которое были способны. И если папа был привычным к таким мероприятиям, то у меня сводило скулы от фальшивой улыбки и дёргался глаз от обилия зрителей.

Родовитые аристо, репортёры и слуги, дальние родственники императорской семьи – кого здесь только не было! Я молча встала рядом с бледным Богданом, ещё не отошедшим от ранения. Позади него стояли Даша и Саша такими же молчаливыми тенями, а императрица смотрела на нас с ласковой улыбкой – такой же фальшивой, как и у меня.

Возвышенную речь императора я прослушала, занятая мыслями о том, как реабилитировать Кирену Макарову, и о том, что через полтора часа начнётся облава на Гурова. Разведка докладывала о каждом его шаге, но этот гад слишком изворотливый – он мог и почуять слежку. Не хотелось бы его упускать, но я положилась в этом вопросе целиком и полностью на братство и Коалицию. Уж Древние справятся с обычным магом, пусть и вне категорий.