– Улыбайся, – сквозь зубы прошипел мне Богдан, и я улыбнулась так широко, что заболели щёки.

Его высочество был наряжен не меньше меня: наградная лента, медали и орден за героизм, шёлковая рубашка с трёхслойным воротником, дорогой камзол, отделанный драгоценными камнями, и не менее вычурный парадный сюртук, расшитый золотом. Мы оба походили на манекены для одежды – яркие, блестящие и такие же пластмассовые, как наши улыбки.

– С этого дня княжна Войтова нарекается принцессой, – пророкотал церемониймейстер. – Поприветствуйте же её высочество!

Я сдержанно кивнула на аплодисменты, продолжая скалиться. Вряд ли сейчас хоть кто-то мог принять мой оскал за улыбку. Я была очень зла. На императора, на Александра, который поспособствовал быстрому исцелению наследника, и на всех собравшихся аристо, глядящих на меня ненавидящими взглядами.

Как сказал бы Матвей: «без меня меня женили». И вроде бы надо радоваться, что мой статус так стремительно вырос, но ничего этого я не желала. Я бы с огромным удовольствием вцепилась в лицо Богдана, которому и так досталось от когтей тварей. Одним шрамом больше, одним меньше – никто и не заметит разницы.

Через полчаса я откланялась и поспешила к себе, чтобы содрать с себя розовый шёлк и снова запрыгнуть в доспехи. Аристо могут и без меня отпраздновать мою помолвку, а вот Гуров ждать не будет.

Перемещаться из дворца я по-прежнему не рисковала, так что пришлось потратить время на поездку до нашего столичного дома. У дверей в свою комнату я наткнулась на Заряну, ожидавшую меня. Девушка сминала цветастое платье и крутила на пальце прядь волос.

– Мне нужно с тобой! – воскликнула она, вцепившись в мою руку. – Я чувствую, что это необходимо.

– Тебе лучше остаться, – сказала я мягко, высвобождая своё запястье. – Там будет страшно и шумно. И очень грязно.

– Потоки энергии закручиваются в спираль, – растерянно пробормотала Заряна. – Они кружатся в вихре, и совсем скоро разразится буря. Мне нужно быть с той, что отправила зов.

– Заряна, я не могу взять тебя с собой, – попыталась я достучаться до девушки. – Здесь безопасно, а там…

– Ты! – она вдруг широко распахнула глаза и посмотрела на меня осмысленным взглядом. – Это была ты! Ты открыла тайник, но есть ещё один, и он должен быть открыт до великих врат.

– Ох… ты вспомнила что-то? – спросила я тихо.

– Там то, что поможет, – быстро проговорила Заряна, сбиваясь. – Сила остальных заперта, она там, ждёт дитя первой крови.

– Ждёт дитя первой крови… – повторила я едва слышно. В последнее время меня часто так называли, но, кажется, никто до конца не понимал значения этой фразы. – Расскажи мне про первую кровь.

– У мирового древа много ветвей, – Заряна наморщила лоб и задумалась. – Его ветви раскинулись так широко, что между ними расстояние в несколько эпох, но все они начали рост в один момент в разных местах ствола. На каждой ветви появлялись почки и новые ветви, и их становилось всё больше и больше.

Я молча смотрела на девушку, не перебивая и не подгоняя её. Да, меня ждали в братстве, Гурова вот-вот поймают в ловушку, но уйти сейчас я не могла. Не могла пропустить даже такое своеобразное объяснение, потому что другого у меня просто не было.

– Дети первой крови – те, кто населил миры на самых первых ветвях. Твой мир был таким. Он разрушился, и из его осколков образовались другие, – Заряна резко замолчала и прикрыла глаза. – Большинство душ, созданных Всевидящим, ждали своей очереди для первого воплощения. Душ было так много, что не всем посчастливилось пожить в изначальных мирах.

– Ты слишком усложняешь, – не сдержалась я от комментария. Я не верила в мировое древо, в ветви и почки. Как не верила в то, что именно Всевидящий создавал миры, души и их сосуды.

– Твой мир стал основой для других миров, и ты блуждала по ним, пока не пришла сюда, – невинная улыбка на лице девушки вызвала у меня дрожь. – Тебя тянула энергия, разделённая по осколкам бывшего мира. Вот ты и собирала её.

– Понятно, – протянула я медленно, пытаясь изобразить то самое понимание, которого у меня не было. – А зачем тебе идти со мной?

– Чтобы защитить, конечно же, – уверенно сказала Заряна. – Не все братья и сёстры добры и снисходительны. Есть те, в чьих сердцах и душах поселились дурные намерения.

– Ага, – кивнула я. – И ты их различаешь?

– Я пока не встречала тех, других, – девушка подняла глаза к потолку и всмотрелась в него затуманенным взглядом. – Уста могут исказить истину, но души никогда не лгут.

– Ладно, пошли, – я протянула руку и одновременно активировала артефакт. Была у меня надежда, что Заряна не успеет ухватиться, но она резво вцепилась в мою ладонь.