А потом я не смогла уснуть и, как обычно, устроила себе ночной монолог. Спустя пару часов, я услышала звук лифта — это означало, что он вернулся. Я колебалась, стоит ли выйти в гостиную, но тут дверь спальни открылась, и Габриэль прошёл в ванную.

Когда он вышел из ванной, я лежала в темноте, прислушиваясь к тому, как он снимает одежду. Затем он забрался в постель и обнял меня. Глубоко вдохнув, он поцеловал меня в макушку и тихо прошептал:

— Позволь мне заботиться о тебе, mia patatina.

А когда я проснулась этим утром, его уже не было.

Я выбрасываю банановую кожуру в мусор.

— Пойду позанимаюсь, — говорю я, направляясь к выходу.

Грассо поднимает глаза, всё ещё прижимая кусок мяса к своему лицу.

— Что? Я же занимаюсь, — оправдываюсь я под его пристальным взглядом.

Он поднимает бровь своего непострадавшего глаза, и я поджимаю губы, раздражённо глядя на него, прежде чем отвернуться, чтобы взять обувь и собрать волосы в хвост.

Когда я готова, Грассо стоит возле двери, которую я всегда считала шкафом, но, открыв её, он показывает мне коридор.

— Итак, как твоё настоящее имя? — спрашиваю я, проходя мимо. — Сомневаюсь, что твои родители добровольно назвали тебя Грассо, если, конечно, они не родственники Мауи?

— Кто? — спрашивает он, хмурясь в непонимании.

— Мауи? Ну, знаешь, меняющий облик, полубог ветра и моря, герой всех людей, — отвечаю я, с легкой улыбкой, надеясь, что он вспомнит.

Пустое выражение на лице Грассо ошеломляет.

— Да ладно тебе! Серьёзно? Всё, решено, устраиваем киновечер. Мауи — один из главных героев в диснеевском мультфильме «Моана», — говорю я, потрясённо качая головой.

На лице здоровяка всё ещё ни намёка на узнавание.

— В общем, его родители оказались полными придурками и выбросили его в море сразу после рождения. Ты можешь в это поверить? — говорю я, недоумённо глядя на него.

Грассо прочищает горло.

— Ну, этот великолепный фейс, которым ты любуешься, — результат нескольких операций. А родители действительно звали меня Грассо, потому что я родился с расщелиной губы и без носа. — Его голос звучит ровно, но в глазах видно что-то, что он пытается скрыть.

Я останавливаюсь, переваривая его слова, а он вдруг разражается громким, раскатистым смехом.

— Да ладно, я шучу, — хрипит он, всё ещё смеясь. — Чёрт, это было хорошо.

Он продолжает посмеиваться, пока я только качаю головой. Наконец, успокоившись, он вздыхает.

— Моё настоящее имя — Геррино, — говорит он с лёгкой улыбкой.

— И как же ты получил прозвище "Грассо"? — спрашиваю я, прищурившись от любопытства.

— Мне дали его после того, как нас зажали старые враги, и я сделал то, что нужно было, чтобы вывести нас оттуда живыми. С тех пор оно и закрепилось, — отвечает он спокойно, но в его голосе звучит оттенок тяжести.

Я не успеваю попросить его рассказать подробнее о том, что произошло, потому что мы подходим к двери спортзала. У входа стоит другой громила, Чиччо, и кивает нам, когда мы приближаемся. Изнутри громко доносится музыка, и я сдвигаю дверь, чтобы войти внутрь.

Я поворачиваю за угол и замираю, заворожённая открывшейся картиной. Габриэль делает отжимания в стойке на руках. По его спине стекают капли пота, пока он плавно двигается вверх и вниз. Спохватившись, я закрываю рот, понимая, что стою и выгляжу как разинувшая рот идиотка. Быстро направляюсь к стойке с гантелями, но передумываю и переключаюсь на беговую дорожку.

Габриэль опускается на колени, берёт полотенце рядом с собой и вытирает лицо и блестящее от пота тело. Его взгляд на мгновение встречается с моим через зеркало в зале, но он не прерывает тренировку. Берёт большой набор гантелей и начинает поочерёдно выполнять молотковые подъёмы.

Я спотыкаюсь о собственные ноги, заворожённо наблюдая, как его мышцы напряжённо движутся с каждым подъёмом, но быстро восстанавливаю равновесие, надеясь, что он этого не заметил. Сделав короткую разминку, направляюсь к стойке с гантелями и провожу руками по рядам, чувствуя на себе взгляд Габриэля через зеркало. Выбираю лёгкий вес, становлюсь рядом с ним и начинаю делать приседания с подъёмами на бицепс.

Он уже перешёл к скручиваниям на мате. Я ставлю гантели обратно на место и перевожу взгляд на турник. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз делала подтягивания, но я уверена, что всё ещё смогу выполнить хотя бы несколько.

Я вытираю руки о леггинсы и прыгаю, чтобы схватиться за турник. Устроившись поудобнее, пытаюсь подтянуться, но тут же осознаю, что шансов поднять себя нет. В голове промелькнула картина всех тех баночек мороженого «Бен&Джерри», которыми я наслаждалась всё лето.