— Тебе бы чаще приходить. Я бы к этому привыкла, — в её голосе слышится беззаботная радость.

— Майя Мартина Бьянки, что, ради всего святого, ты делаешь с бедным Габриэлем? — восклицает Тереза, как только мы заходим в столовую.

— Я ничего не делаю! Он сам захотел меня нести. Ты только посмотри на его лицо — я просто не могла ему отказать! — Майя бросает мне нарочито игривый подмигивающий взгляд, и я смеюсь в ответ.

— Ага, конечно, вот она так делает — и это мило. А я сделаю, и меня сразу называют навязчивой психопаткой, — фыркает Луна, скрестив руки и глядя на нас с притворной обидой.

Я осторожно усаживаю Майю на стул, и она тут же хлопает по сиденью рядом с собой, приглашая меня сесть. Я улыбаюсь и занимаю место рядом, но не успеваю расслабиться, как она радостно захлопывает в ладоши.

— Смотри, Беа, Габи захотел тебя удивить! — восторженно объявляет она, сверкая довольной улыбкой.

Я поворачиваю голову и вижу, как Беатрис заходит в комнату вместе с Тициано. Она смотрит на меня с прищуром, будто пытаясь разгадать мои намерения, когда я улыбаюсь ей в ответ.

— Привет, милая, — говорю я, легко касаясь губами её щеки.

Её лицо заливает румянец, она явно осознаёт, что вся семья наблюдает за этой сценой.

— Итак… значит, отношения развиваются? — спрашивает Тициано, его голос звучит спокойно, но в нём ощущается скрытое напряжение.

Беатрис прочищает горло, стараясь сохранить спокойствие.

— Мы просто терпим друг друга, — говорит она, бросив на меня быстрый взгляд, словно проверяя мою реакцию.

Она оглядывается вокруг, пока я веду её обратно к столу и отодвигаю для неё стул.

— А где Смайли? — спрашивает она, слегка нахмурившись.

— Я освободил его на сегодня. Сам отвезу тебя домой… то есть, в пентхаус, — говорю я.

— Откуда ты узнал, что я здесь? — спрашивает она, прищурившись, а затем качает головой. — А, подожди… Смайли сказал, да?

— На самом деле, ты сама сказала. — Я улыбаюсь, слегка наклонив голову. — Вчера ночью, в постели.

Её глаза расширяются, и она мгновенно бросает взгляд на Терезу, которая, подавившись водой, начинает откашливаться, явно ошеломлённая услышанным.

— В постели? — Луна тут же подхватывает возможность узнать больше, её глаза блестят от любопытства. — Так как ещё вы друг друга «терпите», кроме как в постели? — Она озорно улыбается Беатрис, наслаждаясь её смущением.

— Луна! — шипит Тереза и щипает её за руку, пытаясь унять её несдержанность.

— Ай, мам! Ну, серьёзно! — восклицает Луна, отдёргивая руку и бросая на Терезу обиженный взгляд.

Я переплетаю свои пальцы с Беатрис и мягко подношу её руку к своим губам, касаясь их лёгким поцелуем.

— О-о-о, Габриэлю точно нравится Беа, — заявляет Майя, широко улыбаясь своей беззубой улыбкой.

Тереза делает глоток вина, внимательно наблюдая за мной, её взгляд становится изучающим и пристальным.

— Мы не…

— Мы пока не хотим это как-то называть, — перебиваю я Беатрис, удерживая её взгляд, — но чем больше времени мы проводим вместе, тем сложнее сопротивляться нашей… связи.

Тициано прочищает горло, привлекая к себе внимание. Все взгляды устремляются на него, но он лишь поднимает бровь, сосредотачиваясь на своей еде. Некоторое время он молчит, а затем спокойно говорит:

— Мы поговорим об этом после ужина.

— Отлично. У меня тоже есть пара вопросов, которые я хотел обсудить с тобой, Тициано, — сообщаю я, не отрывая взгляда от него.

Беатрис бросает на меня подозрительный взгляд, её глаза чуть сужаются, словно она пытается понять, что именно я задумал.

— Габи, угадай что? — Майя хватает меня за руку, привлекая моё внимание. Я поворачиваюсь к ней, пытаясь понять, что её так взволновало.

— Что, принцесса? — спрашиваю я с лёгкой улыбкой.

— Я получила десять из десяти за тест по математике! — радостно объявляет Майя, её лицо сияет от гордости.

— Я не удивлён, с твоим-то умом, Майя, — говорю я, мягко щипая её за нос. Она заливается звонким смехом.

— Раз уж ты остаёшься, поможешь мне снова с домашкой? — спрашивает Майя, наматывая на вилку большое количество пасты, которую только что отправила в рот. — Мы перешли к дробям, и есть пару задач, которые для меня просто кошмар.

Я тихо смеюсь.

— Конечно, малышка, — мягко отвечаю я, глядя на неё с теплотой.