Подойдя к двери, я стучу, и, услышав его разрешение войти, открываю и захожу внутрь. Он поднимается, как только видит меня, и я ставлю тарелки с кексом на стол. Он жестом указывает мне сесть напротив него.

— Слушай, Габриэль, перейду сразу к делу, — начинает он, пристально глядя на меня. — Очевидно, что между тобой и моей дочерью что-то изменилось. Но я хочу, чтобы ты знал: я не потерплю, если ты решишь играть с её чувствами.

Мой телефон издаёт сигнал, прерывая наш разговор, но я игнорирую его и сосредотачиваюсь на ответе Тициано.

— Не могу отрицать, что наши отношения продвинулись вперёд, — начинаю я, чувствуя, как напряжение в комнате становится ощутимым. — И… и мне действительно не безразлична она. Именно поэтому я хотел поговорить с вами.

Я делаю паузу, чтобы подобрать слова.

— Думаю, нам стоит пересмотреть наш договор и перейти от встреч к помолвке, как мы обсуждали ранее. Учитывая то, что произошло, ваши враги следят за ней… за вами всеми. Но нам нужно убедить их в реальности нашего союза, и что может быть лучше, чем объединение наших семей через брак?

Я внимательно наблюдаю за его реакцией, ожидая, как он воспримет моё предложение.

Он молчит несколько секунд, внимательно смотря на меня.

— И ты готов зайти так далеко, чтобы жениться на ней? — наконец спрашивает он, его голос твёрдый, но с намёком на недоверие.

— Да, — отвечаю я, удивляясь самому себе, насколько уверенно и без малейшего колебания прозвучали мои слова.

— Габриэль, за всё время ты показал себя как надёжный человек, — говорит Тициано, его голос становится мягче, но остаётся серьёзным. — Ты не раз спасал её, и только за это я навсегда перед тобой в долгу.

Он делает небольшую паузу, словно оценивает мою реакцию.

— Но я знаю одно: Беатрис не стала бы терпеть тебя, если бы ты был ей безразличен. Тем не менее я ожидаю, что ты будешь верен своим обязательствам — и во время помолвки, и в браке, если дело дойдёт до него.

Его взгляд становится пристальным, будто он хочет убедиться, что я всё понял.

— Можете на меня положиться, — отвечаю я твёрдо, глядя ему прямо в глаза, чтобы он понял: я говорю это без тени сомнения.

Мой телефон звонит, на экране появляется имя Микки.

— Простите, нужно ответить, — извиняюсь я, поднимаясь и отходя в сторону.

— Слушаю, — произношу, поднеся телефон к уху.

— Босс, я узнал, кто следит за Беа, — раздаётся голос Микки на другом конце линии.

— Кто? — спрашиваю, сжимая телефон сильнее и напрягаюсь в ожидании ответа.

— После того как мы отследили и перепроверили его шаги, включая покупки в цветочном магазине и кондитерской, был один случай, когда он… — начинает Микки, но я перебиваю, не выдержав.

— Говори быстрее, Микки, у меня мало времени. Что ты узнал? — мой голос звучит напряжённо, а внутри всё сжимается от ожидания. — Микки, кто, черт возьми, это?! — раздражение берёт верх, и я почти рычу в трубку.

Микки наконец произносит имя, и я чувствую, как пульс резко учащается.

— Сука! — вырывается у меня, когда я сжимаю телефон в руке, пытаясь удержаться от того, чтобы не швырнуть его.

— Микки, найди людей, чтобы выяснить его текущее местоположение, и перезвони мне, — бросаю я, не дожидаясь ответа, и тут же сбрасываю вызов.

Не теряя ни секунды, я стремительно выхожу из кабинета, направляясь искать Беатрис.

— Габриэль, что случилось? — Тициано выходит следом за мной, его голос звучит настороженно.

Я останавливаюсь на секунду, оборачиваюсь к нему и коротко отвечаю:

— Это касается Беатрис. Я должен найти её.

Я не отвечаю Тициано, слишком сосредоточен на одном — найти Беатрис. Мои шаги становятся быстрее, сердце гулко стучит, а мысли вихрем носятся в голове. Где она? Надо убедиться, что с ней всё в порядке.

— Беатрис! — зову я, вбегая в гостиную и быстро обводя взглядом лица собравшихся.

Её нигде не видно, и тревога нарастает с каждой секундой. Я напрягаюсь, чувствуя, как в груди закипает беспокойство. Куда она могла исчезнуть?

— Беа ушла, — говорит Майя, заметив мой беспокойный взгляд.

Я резко оборачиваюсь к ней, с трудом сдерживая себя.

— Что? — вырывается у меня, пока я смотрю на Майю, надеясь, что ослышался. — Куда она ушла? Сказала что-нибудь?

Тереза выходит из кухни, на её лице отражается беспокойство.

— Что происходит? — спрашивает она, оглядывая всех.

Я уже собираюсь ответить, но тут мой взгляд падает на сообщение, которое она отправила мне ранее. Я быстро открываю его и пробегаю глазами текст, сердце колотится ещё сильнее.